Чтение онлайн

– Куда едем?

– Что? – Макаронова спрятала деньги в сумочку.

– Куда едем, барышня? – обернулся таксист.

– В город.

– А точнее?

– Пока в город. Там скажу.

Что скажу? Ничего не скажу. Чёрт… Почему не как у всех? Ладно. Чего стонать? Первый раз подаваться в бега? Из интерната сколько раз драпала. Не умерла ни с голоду, ни с холоду. Мир не без добрых людей. Когда дядя Коля появился, то, конечно, вообще лафа пошла. Хороший дядька. Нефиг на него бочку катить. Ну и что с того, что спал с ней? Не он первый, не он последний. Нежадный, умный, научил многому. Не просто ноги раздвигать, а про мужика первым делом думать. Чтобы он это самое… почувствовал... К фрицу ехать надо. Точно. Там отлежусь…

– Слышь, - наклонилась к водителю, - давай в Варваровку.

– Там где?

– Не знаю адреса. Будем искать знакомого.

– Не проблема. У меня там тёща живёт. Спросим.

– Немца знает? Ланге.

– Его все знают. Встречный переулок. Недалеко от тёщи как раз.

Проехали Варваровский мост, поворот по Очаковской, прямо и налево.

– Вот его дом, - таксист остановился перед красивыми воротами из кованого металла.

Олеся рассчиталась с таксистом и проводила глазами отъезжающий автомобиль. Подошла к воротам. Нажала кнопку звонка. В глубине раздалось громкое клекотание. А если старик глухой? Замёрзну тут, не май месяц. Вот сейчас выйдет, а я такая снегурочка, вся в соплях. И ладно. Баба должна быть слабая, чтобы мужик себя сильным чувствовал, чтобы обогреть мог, спасти... Сильная баба для работы годна. Для любви слабость нужна. А я что, слабая разве? В торец могу зарядить запросто…

Дядя Коля говорил, чтоб забыла и про то, как боксом занималась, и как одноклассниц в угол пинками загоняла, если хочу, чтобы мужики были… Где же этот фашист?Ещё раз нажала на звонок. Долго не отпускала кнопку. Прислушалась. И собаки нет. А может, уехал? Вот это будет номер!

– Кого ждём?
– рядом с Макароновой стоял высокий мужик в тёплом овчинном тулупе с полиэтиленовым пакетом в руке, из которого торчали хлебный батон, несколько палок колбасы и пучок зеленого лука. У забора был прислонён новенький велосипед.

Олеся стряхнула сон.

– Чего?

– Вы кого-то ищете? – проскрипел незнакомец.

– Рихарда Ланге.

– Вот как? А зачем он вам, позвольте узнать?

– А тебе какое дело?

Мужик в тулупе недоумённо пожал плечами и вытащил из кармана ключ. Открыл калитку, взялся за велосипед. Заторможенные мозги включились.

– Так я это… я эта… Олеся… невеста ваша…

***

Пауль Ланге выехал на пустую трассу. Сильнее кружилась голова и подташнивало. На Баштанском повороте внезапно потемнело в глазах, пришлось припарковаться напротив недостроенного здания института космической связи. Закрыл глаза и нырнул в бредовый сон.

Оранжевый поплавок неподвижно застыл на гладкой поверхности озера Вилле. Внук с дедом сидят уже целый час с удочками, а клёва нет. Дед молчит. Паулю скучно, хочется домой, где мальчишки на стадионе смотрят увлекательную тренировку футболистов леверкузенского «Байера».

Руди Фёллер десять из десяти точно кладет в левую девятку ворот, затем начинает отработку стандартных угловых и штрафных ударов. Мальчишки хлопают в ладоши при каждом удачном попадании и шумят, как на матче. Руководство клуба разрешает детям посещать тренировки: маленькие болельщики стимулируют взрослых спортсменов.

Поплавок колыхнулся и начал медленное движение по кругу.

– Не торопись, Пауль, дай ему зацепиться как следует, – тихо подсказывает дед.

Тонкие мальчишеские руки дергают удилище, чувствуя заветную тяжесть. Мелькает серебристый бок рыбы, и крупный карась прыгает в зелёной траве. Он живой!

– Живой? – Мужик в меховой шапке стучит по стеклу, и грёзы исчезают. – Подвинься немного.

Ланге открыл дверь и увидел, что он перекрыл проезд на трассу для пассажирской «ГАЗели».

– Как проехать в Варваровку?

– Прибалт, что ли?

– Не понимаю. Что?

– Ладно. Едь за мной. Потом мне на Киев поворачивать, а тебе на Одессу надо будет. Мигну аварийкой – остановимся, я покажу. Ферштейн, эстонец?

Пауль пристроился за микроавтобусом. Машины медленно двигались в серпантине заледеневшего Аляудского подъема. По левую руку за каменным забором чернели кресты старого городского кладбища. Дорогу переходили две облезлые козы. За ними шла старуха в меховом рванье с веткой в руке.

Бандитская страна. Могли меня и убить. Зачем дед сюда вернулся? К бабке на могилу? Ну да, ему ведь, по большому счету, некуда бежать. Жениться надумал. Это же надо такое придумать! У края могилы... Жених бравый...

По Никольской выехали на перекрёсток с Пушкинской. Водитель микроавтобуса затормозил, включив аварийку. Пауль остановился за ним. Новый знакомый высунул руку в левое окно и показал вперёд. Пауль кивнул – понял. Загорелся зелёный свет. «ГАЗель» повернула направо. Собрав последние силы, Ланге поехал в указанном направлении.

В приёмнике – старый добрый «Pink Floyd». Любимая оратория из «Wall» перебивается комментариями ди-джеев, которые издевательски обсуждают серенькую неприглядную форму одежды детского хора. А вот и форма подоспела.Ланге остановился рядом с двумя гаишниками.

– Wie fahre ich zu der Vstretschij Gasse? (Как мне проехать на переулок Встречный? (нем.)

– ?

– Herren Offiziere, wie komme ich am schnellsten zu der Vstretschnij Gasse? (Господа офицеры, как мне быстрее добраться к переулку Встречному? (нем.)

– ?

Боже, что я говорю? Пауль понял, что задает вопросы по-немецки. Мне совсем плохо…

***

Совсем всё плохо. Перемудрили с этим немцем. Любая операция должна быть простой. Нужно было напрячь мусоров, и его бы легально закрыли «до выяснения обстоятельств». Потом бы отпустили... А так – всё плохо. Сейчас Лёвик зажмурит немца, а затем и меня зажмурят…

Вазген мчался по гололеду в свой загородный дом. Стрелка спидометра болталась выше сотки. Два раза Шония опасно обогнал соковозы «Сандора», чудом разминулся со встречной фурой. Вот знакомый поворот и… «Audi» Лёвика стоит у ворот. Всё, опоздал…