Чтение онлайн

«Вот кто крыса!» Сурка хватают под мышки, волокут в пустую классную комнату на третий этаж, открывают окно и выпихивают на улицу. Он висит вниз головой, лодыжки ног держат нетвёрдые руки. Далеко внизу бетонная отмостка здания. «Три-четыре, отпускай». По лицу течёт солоноватая жидкость. «Хватит. Он уже обоссался, затаскивай»...

Сурок, поднял голову и повернулся к барной стойке.

– Ещё водки неси…

– Вадим, хватит, - Проставнюк вытащил сигарету, -водки полно.

– Пацаны! – Краснокутский разрезал жёсткую отбивную. – Есть предложение, подкупающее своей новизной. Давайте возьмем тёлок и почудим. Харе дрочить по углам!

Сурок отрицательно покачал головой. Не до тёлок сегодня.

– Ну, тогда ещё водки!

***

– Водки ещё нести? – Олеся убрала грязные тарелки из-под борща и поставила мелкие для плова.

– Думаешь? – Дядя Жора поскрёб небритый кадык. – Ну, давай, доця, из подвала неси.

Олеся быстро спустилась, взяла бутылку. Взлетела по лестнице в столовую и остановилась у приоткрытой двери. Дядя Жора и дядя Игорь о чём-то тихо говорили. Девушка напрягла слух.

– …Хорошая девчонка… Могла бы выровняться по жизни.

– Кто знает? Не нам судить.

– Жалко, дитё совсем. Вот и готовить даже толком не умеет.

– Может, Селим её потом к кухне приставит?

– Вряд ли, он триппер на кухню не берёт. После койки – на помойку.

Олеся тихо сделала несколько шагов назад, выдохнула и вошла в столовую обычным шагом. В висках стучало. Она с трудом заставила себя успокоиться.

– Дядя Игорь, банка с огурцами у вас за спиной… – Поставила бутылку на стол.

– Тебе налить, красавица?

– Чуть-чуть, дядя Игорь.

Третий день Олеся Макаронова живёт в чужом доме. По набору телеканалов поняла, что дача где-то рядом с Одессой. Охранники целыми днями играли в нарды, вечерами смотрели телевизор. Один раз во двор заезжал джип с продуктами.

Девушке даже нравилась эта неспешная жизнь. Онаготовила еду, мыла посуду, оставшееся время проводила в зимнем саду. Смотрела на февральское море. В доме было много книг, но Олеся не любила читать. Несколько раз пыталась начать, взяв с полки пыльный фолиант. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, предложения – в абзацы. Но дальше ничего не происходило. Пропустив через глаза одну-две страницы, Макаронова ставила книгу на место. И что в этом интересного находят?

В один из дней приехал фотограф, чтобы сделать фото для «паспорта стюардессы». Олеся помнила о случайно подслушанном разговоре. Неясная тревога жила в ней всё это время, но не хотелось думать ни о чём, кроме сиюминутного сытого равновесия. Ночью её запирали в левом крыле дома, где рядом со спальней были ванна и туалетная комната. Сколько времени так будет продолжаться?

– Слушай, красавица, а ты давно пьешь крепкие напитки?

– Какие, дядя Жора?

– Ну, водку.

– Я не люблю водку, она горькая. Лучше вино…

– Какие проблемы, - Жора вытащил из кармана связку ключей и протянул напарнику, - принеси десертика из погреба. Мне тоже надоело водку бухать. Игорь принёс две пыльные бутылки.

– Вот… Болгария. Ещё с советских времен.

– Так, что это у нас? – Жора вытер рукавом свитера этикетки. – Ага, «Мурфатлар» и «Тамянка». Честный квадрат.

– Как это? – подняла брови Олеся.

– Шестнадцать процентов сахара и шестнадцать оборотов крепости. В общем, сладкое десертное. Игорь, где штопор?

– Пробка… настоящая. Не то что нынешнее дерьмо, – Игорь попытался силой вкрутить штопор. – Каменная...

– Дай я попробую, – напарник поставил бутылкуна пол и всем весом навалился на штопор. – Чёрт! – поднял руку с горлышком разбитой бутылки. Из глубокой раны большого пальца хлестала кровь.

– Нормально открыл, – Игорь кинул через стол полотенце. – Красавица, там в прачечной аптечка, пойди принеси чем-нибудь залить и перевязать.

Олеся порылась в коробке. Нашла бинт, но йода не было. Она вывалила лекарства на гладильную доску и наткнулась на коробку с ампулами. Клофелин!Пересчитала ампулы. Шесть штук. Хватит пол Одессы вырубить.Сунула коробку с ампулами в карман фартука. Быстро взяла зелёнку и поднялась в столовую.

– Йода нет, только вот это.

– Какая разница, - Игорь зубами открыл пузырек, -перевяжи.

– Нужно сначала промыть.

Олеся неумело перевязала рану.

– Лучше бы водкой залили, дядя Жора, больше пользы.

– Сейчас продезинфицируем… – Игорь налил полстакана и пододвинул напарнику. – Бахни, полегчает.

Оторвал кусок бинта, накрыл им чайную чашку и взял бутылку с разбитым горлышком.

– Держи, чтоб стекло не попало,– плеснул вина в чашку. – Ну, давайте, как там в кино сказали? Тост должен быть коротким, как команда: «За здоровье!».

Утром Олеся открыла холодильник и вылила в открытую бутылку водки три ампулы клофелина. Пожарила оладьи, нашла мёд, заварила чай. За завтраком никто о спиртном не вспомнил. На обед сделала харчо, селёдку под шубой и открыла острый салат с маринованными грибами.

– Так, что у нас сегодня? – Игорь потёр руки и проглотил ложку супа. – Класс! А это что? Селёдка! Красавица, не понял… ты ничего не забыла?

– Хлеб? Сейчас порежу…

– Какой хлеб?! Где водка?

Через десять минут охранники уснули. Олеся не спеша оделась, положила в сумку несколько бутербродов с колбасой и сыром. Немного подумала, взяла плоскую флягу и налила коньяку. Она была спокойна и уверена в себе.

Вернулась в столовую, брезгливо вытащила из карманов брюк ключи и бумажники. Денег оказалось много. Зелёные купюры с портретами президентов, желтые и сиреневые бумажки с мостами, знакомые гривни с поэтами и философами. Аккуратно сложила всё в сумочку.

Мобильные телефоны выключила, положила в отдельный полиэтиленовый пакет. Вышла и заперла входную дверь снаружи. Долго возилась с калиткой. Открыла и выбралась в безлюдный дачный проулок. Через два квартала выкинула пакет с мобильниками в мусорный бак.