Чтение онлайн

– Пойду в душ. Сваришь ещё кофе?

– Конечно, – пообещала она, продолжая задумчиво смотреть на небо за окном. Стас эту задумчивость отметил, усмехнулся и шутливо потрепал Машу по волосам. После чего наклонился, голову ей запрокинул и крепко поцеловал под подбородком, коснулся языком ямки, в которой бился пульс. Маша всё-таки засмеялась.

– Стас, щекотно.

– Я хочу тебя в жёны, – сообщил он, как любил делать. И ушёл из комнаты. А Маша всё никак не могла улыбку с лица убрать. Лежала, вытянувшись, на диване, руки за голову закинула, и улыбалась.

Отвлёк её мобильный Стаса, он валялся на полу рядом с диваном, и когда он зазвонил, Маша невольно опустила к нему взгляд. На экране высветилась не фотография, а картинка, яркая, но не слишком приличная. Мужская рука, демонстрирующая средний палец. А сверху имя. Возможно, если бы не это имя, Маша от звонка отмахнулась, но интуитивно решила, что делать этого не стоит. И поэтому крикнула в глубину квартиры:

– Стас, тебе звонят!

– Кто?

На мгновение замялась.

– Дмитрий Александрович.

– Кто? А… Скажи ему, что я перезвоню.

Она скажи? Телефон настойчиво тренькал, в душе послышался шум льющейся воды, и Маша, понимая, что делать нечего, протянула руку за телефоном.

– Спишь, что ли? – послышался в трубке нелюбезный голос, прежде чем Маша успела что-то сказать. И этот голос ударил по нервам, совершенно неожиданно, а Маша вдруг вспомнила его обладателя в зале суда. Судя по всему, Дмитрий Харламов редко бывал с кем-то любезен.

– Э… Здравствуйте, – проговорила она, расстроившись из-за того, что сбилась в самом начале. – Стас не может подойти, он в душе. Просил передать, что перезвонит вам.

Повисла секундная пауза, затем послышалось глубокомысленное хмыканье.

– Вот как.

Маша была уверена, что Харламов немедленно повесит трубку, так и не услышав племянника. И поэтому поторопилась предложить:

– Дмитрий Александрович, если что-то срочное, я могу Стасу передать.

Кажется, он вернул трубку к уху. И что-то Маше подсказало, что его заинтересовало его имя-отчество, так легко слетевшее с её языка. Харламов даже поинтересовался:

– Ты кто?

– Маша.

– Маша?

– Его невеста.

– У Стаса невеста есть? – Дмитрий откровенно развеселился. Признал: – Это любопытно. – И отключился.

А Маша ещё некоторое время в смятении смотрела на замолчавший телефон.

Стас про звонок спросил сразу, как только из душа вышел. Тут же поинтересовался, что дядя хотел.

– Он не сказал, – призналась Маша. Подала любимому чашку горячего кофе. – Сразу трубку положил. Только удивился.

– Чему?

– Тому, что у тебя есть невеста. Ты ему не говорил?

– Его это не интересует. Хотя, не так, – Стас даже рассмеялся, – это за гранью его интересов.

Маша непонимающе нахмурилась.

– В каком смысле?

Стас остановил на ней свой взгляд, видимо, осознал, на какие мысли Машу навёл, и даже чашку с кофе на стол поставил, чтобы не опрокинуть, так захохотал.

– Не скажи кому-нибудь, Димка тебя проклянёт и страшно отомстит!

Маша руками развела.

– Ты сам сказал, что его не интересует…

– Всё, что связано с браком, его не интересует. А до баб он охоч. Отец так говорит. Выражение из прошлого века.

Маша прошла к кухонному окну и присела на широкий подоконник. Почему-то продолжала думать о Харламове и его интересах.

– Он был женат?

– Был. Я её помню, стервозная блондинка с претензиями. Но это было лет десять назад, я тогда больше времени на сборах проводил, а если и жил, то в Москве. Так что с тётушкой близкого знакомства не свёл. А жаль, помню, у неё была шикарная грудь.

– Стас. – Маша глянула на него с осуждающей насмешкой.

– Что? – решил удивиться он. – Это то, что я о ней запомнил.

– Они развелись?

– Да. Лет через пять. Дима говорит, что семейная жизнь его не впечатлила. А ты чего выспрашиваешь?

Маша легко пожала плечами.

– Любопытно. Это же Харламов! Оказывается, он тоже живой человек.

– Ещё какой живой.

– Ты ему позвонишь?

– Позвоню. Из офиса. Тебя на работу отвезти?

Маша посмотрела на часы и поднялась.

– Да, я только оденусь.

Конечно, информация о том, что Дмитрий Харламов бабник и когда-то пережил развод, никакой фактической пользы принести не могла. И просто взять и попросить Стаса поговорить с дядей о её, так сказать, трудоустройстве (хотя бы шансе на него), Маша не осмелилась. Даже не намекнула. Надеялась, что Стас сам догадается, особенно после того, как обещал подумать о смене её места работы, у него ведь такой родственник подходящий, с собственной адвокатской фирмой, но пока что ничего не происходило. И Маша, обдумав причины своей трусости, решила оставить всё на волю случая. То есть, на ту самую пресловутую субботу. Ведь Дмитрий Александрович член семьи, и, возможно, на семейном ужине будет присутствовать. И им даже удастся поговорить, обменяться… чем-нибудь. В виде мнений или телефонов. И если это случится, Маша шанс не упустит.

Территория загородного дома Тихоновых была идеально обустроена. На газоне не было места лишнему листику, а трава словно сама подстраивалась под требуемый стандарт, а если вытягивалась на лишние пару сантиметров, её безжалостно срезали. За этим следил садовник. А вот цветами на многочисленных клумбах, занималась лично хозяйка дома. Анна Александровна. Цветоводство было её любимым занятием. Даже зимой, в морозы, она старательно выращивала розы и орхидеи, в специально пристроенном к дому зимнем саду. Она много времени проводила там, часто в одиночестве, единственный, кто составлял ей компанию в такие минуты, это огромный, откормленный кот Афанасий. Когда-то его принесли в дом тощим чёрно-белым котёнком, охранники подбросили ближе к кухне, а этот нахалёнок на кухне не прижился, довольно скоро пробрался в дом, на хозяйскую территорию, и облюбовал себе кресло у камина. Запретить ему спать в этом кресле не мог никто, даже Анна Александровна. Котёнка прогоняли из комнаты, из дома, даже за ворота выкидывали, но он настырно возвращался, сначала к своей миске на кухне, а затем шёл отдыхать в любимое кресло. В конце концов, все сдались, на кота перестали ругаться, а после и замечать его присутствие, и со временем вышло так, что уличный котёнок стал питомцем Тихоновых. Окончательно это стало понятно, когда хозяину дома, Борису Николаевичу, пришлось впервые отправляться к соседям, которые выловили усатого нахала на своём участке. И он, как они заявили, дразнил их ротвейлеров, прогуливаясь за стеклянными дверями их гостиной, и совершенно не реагируя на несмолкающий, грозный лай и брызжущую на стекло слюну двух массивных зверюг. Тогда Борису Николаевичу пришлось извиняться, сунуть под мышку ставшего достаточно увесистым кота, и отправляться восвояси, на ходу припоминая, когда в последний раз и перед кем ему приходилось так расшаркиваться. А тут из-за какого-то кота!

С тех пор прошло три года, Афанасий присмирел, дразнить соседских собак ему наскучило, да и пропорции уже не позволяли просовываться между прутьями забора. Теперь, чтобы попасть на соседний участок, необходимо было делать внушительный крюк, и Афанасий ленился. И предпочитал жизнь вести спокойную и степенную, составлял компанию хозяйке, спал в любимом кресле и время от времени от скуки наблюдал за птичками в саду. И он никогда не чихал от запаха роз, как Борис Николаевич, за что был особенно любим хозяйкой.