Чтение онлайн

– Ваши знаки внимания меня тронули, но я вынужден отказаться.

Старший сановник возмутился.

– Почему же?

– Это попытка подкупа.

– Мы далеки от этой мысли! Не отказывайтесь, прошу вас.

– Заберите подарки и вручите их самым достойным из ваших служащих.

Госпожа Нанефер сочла необходимым вмешаться.

– Старший судья, мы требуем уважения к иерархии и традиционным ценностям.

– С этим я полностью согласен.

Слегка успокоенная, величественная супруга судовладельца Денеса с жаром продолжила:

– Бел-Тран безо всяких серьезных причин упразднил мою почетную должность инспектора казны и собирается сделать то же самое в отношении членов самых уважаемых семей Мемфиса. Он посягнул на традиции и привилегии, освященные временем. Мы требуем, чтобы вы вмешались и положили конец этому преследованию.

Пазаир прочитал выдержку из Закона:

– Если ты судья, не делай разницы между богатым и простолюдином. Не обращай внимания на красивые одежды, не презирай того, кто одет скромно по причине своих малых средств. Не принимай никаких подношений от тех, кто обладает богатством, и не лишай своей благосклонности слабого в пользу сильного. Таким образом, если в тот момент, когда ты выносишь приговор, тебя будет волновать только суть дела, страна пребудет в покое и равновесии.

Хотя прочитанное было известно всем, пришедшие были смущены.

– Что вы хотите этим сказать? – удивилась госпожа Нанефер.

– То, что я в курсе ситуации и согласен с Бел-Траном. Ваши «привилегии» вовсе не освящены временем, они появились лишь в первые годы правления Рамсеса.

– Вас не устраивают его распоряжения?

– Он предложил вам, как представителям высших слоев общества, взять на себя некие новые обязательства, а вовсе не извлекать из них выгоду. Визирь не имеет никаких претензий к Бел-Трану и его админитративной реорганизации. Ее первые итоги получили одобрение.

– Вы хотите разорить нашу элиту?

– Я хочу вернуть ей истинное величие, чтобы она была примером для всего общества.

Аскет Баги, честолюбец Бел-Тран, идеалист Пазаир – госпожа Нанефер содрогнулась при мысли, что эта троица будет действовать заодно! Слава богу, старый визирь скоро уйдет в отставку, шакал обломает свои длинные зубы о камни, а неподкупный судья рано или поздно поддастся соблазнам.

– И в конечном итоге чью сторону вы примете?

– Разве я не ясно выразился?

– Еще ни одно высокопоставленное лицо не сделало карьеры без нашего содействия.

– Я постараюсь стать исключением.

– Вам не удастся.

Тапени была ненасытна. У нее не было несравненной пылкости Пантеры, зато она обладала богатым воображением – в ласках, позах и любовных приема; Чтобы не разочаровать ее, Сути приходилось подчиняться ее фантазиям и даже предвосхищать их. Тапени сильно привязалась к молодому человеку, на которого выплескивала весь свой запас нежности. Маленькая брюнетка с бешеным темпераментом предавалась искусству любви с неистовой силой и с утонченностью.

К счастью, она много времени проводила на работе, и у Сути, таким образом, случались минуты отдых; которые он использовал на то, чтобы успокоить Пантеру, демонстрируя ей всю полноту своей страсти.

Тапени натягивала платье, Сути приводил в порядок свою набедренную повязку.

– Ты очень хорош собой и, к тому же, настоящий жеребец.

– А тебе бы подошло имя «скачущая газель».

– К поэзии я равнодушна, но твоя мужская сила меня впечатляет.

– Ты умеешь ее пробудить; однако мы немного потеряли из виду мотив моего первого визита.

– Перламутровая игла?

– Она самая.

– Красивый предмет, редкий, ценный; пользоваться им умеют немногие, только выдающиеся мастера ткацкого искусства.

– У тебя есть список?

– Конечно.

– Ты мне его дашь?

– Это все женщины, соперницы… Ты слишком много просишь.

Сути боялся такого ответа.

– Как же мне тебя соблазнить?

– Ты тот мужчина, который мне нужен. Вечерами, ночами мне тебя не хватает. Я вынуждена заниматься любовью сама с собой, думая о тебе. Эти страдания становятся непереносимыми.

– Время от времени я мог бы оставаться у тебя ночью.

– Я хочу, чтобы все ночи были моими.

– Ты хочешь сказать…

– Женитьба, мой дорогой.

– Эта идея мне не нравится по моральным соображениям.

– Тебе придется оставить всех твоих любовниц, разбогатеть, поселиться у меня, ждать меня вечерами, быть всегда готовым удовлетворить все мои желания, вплоть до самых безумных.

– Это не самая отталкивающая перспектива.

– Мы объявим о нашей свадьбе на следующей неделе.

Сути не возражал. Он найдет способ освободиться из этого рабства.

– А владелицы иголок?

Тапени начала жеманиться.

– Так ты даешь мне слово?

– Считай, что ты его имеешь.

– Эта информация так важна?

– Для меня – да. Но если ты отказываешься…

Она вцепилась в его плечо.

– Не сердись.

– Ты меня мучаешь.

– Я тебя дразню. Мало кто из благородных дам в совершенстве владеет искусством работы с такими иглами, требующими ловкости и точности. Я знаю только трех таких: лучшая из них – жена бывшего главного смотрителя каналов.

– Как ее найти?

– Ей восемьдесят лет, она живет на острове Элефантина, у южной границы.

Сути наморщился.

– А две другие?

– Вдова распорядителя житниц. Она маленькая и худенькая, но, тем не менее, невероятно сильна. Правда, два года назад она сломала руку и теперь…

– Третья?

– Ее любимая ученица. Она богата, но, несмотря на это, продолжает шить себе туалеты сама. Это госпожа Нанефер.

Слушание дела началось в первой половине дня. Кем, до сих пор не отыскавший своего павиана, согласился явиться в суд.