Закон пустыни
Шрифт:
– Я зайду вечером.
– Это необходимо?
– Абсолютно.
Госпожа Нанефер предавалась любимому занятию – шила наряды. Судью провели в ее мастерскую. Тщательно накрашенная, она кроила рукав длинного платья, и приход судьи встретила с раздражением.
– Я устала. Когда тебя беспокоят в собственном доме, это неприятно.
– Я очень сожалею. Ваша работа восхитительна.
– Мой талант портнихи произвел на вас впечатление?
– Огромное.
Нанефер слегка растерялась.
– Что означает…
– Где вы берете ткани, из которых шьете?
– Это касается только меня.
– Ошибаетесь.
Супруга судовладельца отложила свою работу и оскорбленно встала.
– Я вас прошу объясниться.
– В вашем поместье, в Среднем Египте, среди прочих подозрительных объектов найдены рулоны льна, одежда и покрывала. Полагаю, что все это принадлежит вам.
– У вас есть доказательства?
– Строго говоря, нет.
– В таком случае избавьте меня от этих откровений и покиньте мой дом.
– Я вынужден это сделать, но скажу вам одно: провести меня вам не удастся.
Пантера закончила свою работу. Волосы умершего вчера больного, несколько зерен ячменя, украденных из могилы ребенка, прежде чем ее закроют, яблочные семечки, кровь черной собаки, уксус, ослиная моча, древесные опилки – приворотное зелье получится надежным. Уже две недели светловолосая ливийка буквально ложилась костьми, чтобы добыть все ингредиенты. По-хорошему или по-плохому, но соперница это снадобье выпьет. Истощенная любовью, она навсегда потеряет вкус к любви и разочарует Сути. И тогда он ее бросит.
До Пантеры донесся какой-то шум. Пройдя через сад, в маленький белый домик кто-то вошел.
Она потушила лампу, освещавшую кухню, и вооружилась ножом. Значит, она посмела! Эта стерва преследует ее в ее собственном доме, видимо, рассчитывая свести с ней счеты! Непрошеная гостья вошла в комнату, открыла дорожную сумку и начала кидать туда вещи. Пантера занесла свое оружие.
– Сути!
Молодой человек обернулся. Увидев блеснувшее лезвие, он увернулся. Ливийка уронила нож.
– Ты с ума сошла?
Он поднялся и, прижав лезвие ногой, схватил ее за запястья.
– Это что, нож?
– Чтобы пронзить ее!
– О ком ты говоришь?
– О той, на которой ты женился.
– Забудь ее и меня тоже.
Пантера вздрогнула.
– Сути…
– Ты видишь, я уезжаю.
– Куда?
– Секретное задание.
– Лжешь, ты идешь к ней!
Он расхохотался, отпустил ее, засунул последнюю тряпку в сумку и повесил ее на плечо.
– Можешь быть спокойна, она со мной не едет.
Пантера вцепилась в любовника:
– Ты пугаешь меня. Объясни все, умоляю!
– Меня могут привлечь к ответственности как дезертира, поэтому мне надо уехать из Мемфиса как можно скорее. Если полководец Ашер поймает меня, я умру в ссылке.
– И твой друг Пазаир не вступится за тебя?
– Я совершил ошибку и расплачиваюсь за нее. Если я исполню его поручение, то с Ашером будет покончено, и я смогу вернуться.
Она страстно обняла его.
– Если ты солгал, – пообещала она, – я убью тебя.
С помощью подчиненных Кани Кем провел следственные действия в мастерских, производящих самые дорогие амулеты, но его усилия оказались тщетными. Верховный страж покинул Фивы и сел на судно, направлявшееся в Мемфис, где продолжил расследование, также не давшее результатов. Нубиец погрузился в размышления.
Эти великолепные предметы, ставшие объектом незаконной торговли, видимо, производились ремесленниками-одиночками. С помощью своего незаменимого павиана Кем провел несколько допросов. Один из свидетелей, карлик-сириец, согласился помочь следствию за три мешка ячменя и осла, не старше трех лет. Составлять докладную по всей форме и дожидаться обещанного вознаграждения официальным путем заняло бы слишком много времени. Поэтому нубиец решил пожертвовать собственным карманом, но пообещал карлику пересчитать ему ребра, если тот злоупотребит его доверием. В своих показаниях сириец упомянул об одной подпольной мастерской, открывшейся два года тому назад в северном квартале, возле судоверфи.
Переодевшись водоносом, Кем в течение нескольких дней вел наблюдение в этом районе. Когда верфи закрывали, иноземные рабочие уходили по узенькой улочке, в конце которой, казалось, был тупик, а с зарей выходили из нее, вынося закрытые корзины и передавая их лодочнику.
На четвертую ночь нубиец тоже устремился в этот проулок, в конце которого он обнаружил стенку из тростника, заляпанную грязью. Кем сильно толкнул ее, она подалась. Четыре человека изумленно смотрели, как в помещение ввалился огромного роста негр и следом за ним – павиан. Кем оглушил самого тщедушного, павиан вонзился зубами в ногу второго, третий обратился в бегство. Четвертый, самый старший, остался на месте, ни жив ни мертв. В левой руке он держал великолепный узел Исиды, исполненный из лазурита. Когда Кем подошел к нему, тот уронил его на пол.
– Ты здесь хозяин?
Старик кивнул головой. Маленький и толстый, он умирал от страха. Кем поднял поделку с пола.
– Отличная работа. Я бы сказал, что ты знаешь свое дело. Где ты этому научился?
– В храме Птаха, – пробормотал тот.
– Почему ты ушел оттуда?
– Меня выгнали.
– Почему?
Ремесленник опустил голову:
– Кража.
В мастерской с низким потолком дышать было нечем. Вдоль глинобитных стен стояли ящики с кусками лазурита, добытого в далеких горных краях. На низком столе лежали готовые амулеты; в корзине – обломки и брак.
– Кто тебя нанял?
– Я… я не помню.
– Послушай, приятель! Врать глупо. Кроме того, это сильно раздражает мою обезьяну. Свое имя «Убийца» она вполне заслужила, не буду от тебя этого скрывать. Я хочу знать имя того, кто возглавляет это предприятие.
– Я могу рассчитывать на вашу защиту?
– В каторжной тюрьме для воров ты будешь в полной безопасности.
Маленький человечек был бы счастлив отправиться даже в преисподнюю, лишь бы подальше от Мемфиса. Он даже не ответил Кему.