Закон триады
Шрифт:
Он начал читать, не выпуская ее щиколотки из теплой ладони:
Солнца свет горит золотой. Мы не можем забрать этот день Из старого сада И упрятать на память в альбом. Так вернемся играть в его тень, Или время не даст нам пощады.– «Свет солнечного сада», – тихо произнесла Кэтрин.
– Вообще-то главный образ первой строфы пришел мне в голову, когда мы с вами сидели в «Подмосковье». А потом, когда я получил поэму Лю о девушке, исполняющей «Танец верности», особенно после встречи с Вэнь и Лю, появилось еще несколько строк, – объяснил он.
Когда сказано все, Как отделить Истину от фантазии? Что нас больше влечет И чьи чары сильней – Танцовщицы или танца?– Танцовщица и танец… Понимаю, – кивнув, сказала она. – Своим «Танцем верности» Вэнь сотворила для Лю настоящее чудо.
– Стихотворение Макниса посвящено беспомощности людей.
– Да, Макнис – тоже ваш любимый поэт-модернист.
– Откуда вы знаете?
– Я немного изучала ваше прошлое, старший инспектор Чэнь. В одном из последних интервью вы говорили о его печали из-за того, что работа не оставляла ему времени на занятия поэзией, а на самом деле вы сожалели о себе, о том, что не стали поэтом. Люди часто говорят в стихах о том, в чем не смеют признаться окружающим.
– Даже не знаю, что и сказать…
– А вам и не надо ничего говорить, старший инспектор Чэнь. Задание мы выполнили, и через день-два я уеду домой.
Парк обволакивал вечерний туман.
– Если не возражаете, я прочту вам последнюю строфу, – сказал Чэнь.
Печаль уже прошла, И сердце вновь спокойно. Прощения не жду, Но рад и благодарен За то, что был с тобой Я в солнечном саду.Кэтрин поняла, почему он выбрал именно эти стихи.
В них говорилось не только о Вэнь и Лю.
Они долго молча сидели там, заходящее солнце освещало их силуэты на фоне сада, но она не испытывала грусти, она знала, что этот вечер навсегда запечатлеется в ее памяти, и была благодарна за него Чэню и судьбе.
Вечерняя панорама разворачивалась перед ними наподобие свитка со старинным китайским пейзажем: все то же и вместе с тем с каждым мгновением чуть изменившиеся очертания далеких гор на горизонте, смягченные легким туманом.
Вечный поэтический сад, так же поскрипывал мостик во времена династии Мин, так же заходило солнце в эпоху Цин.
Сотни лет назад.
Сотни лет спустя.
Было так тихо, что они слышали, как лопаются пузырьки воздуха на зеленой поверхности воды.
33
Поезд прибыл на вокзал Фучжоу точно по расписанию, в половине двенадцатого дня.
На вокзале царила обычная суета: кто-то ожидал своего поезда, кто-то махал рукой вслед только что отошедшему, кто-то бежал рядом с вагоном, в стороне несколько человек держали в руках таблички с именами прибывающих пассажиров. Но среди них не было встречающих из полиции Фуцзяни.
Чэнь ничего не сказал Кэтрин; некоторую небрежность местных полицейских он мог понять, но только не в данном случае. На душе у него стало тревожно.
– Подождем здесь, – предложила Кэтрин. – Наверное, они опаздывают.
Вэнь стояла молча, с бесстрастным лицом, как будто возвращение в этот город ничего для нее не значило. За время поездки в поезде она почти не разговаривала.
– Нет, у нас слишком мало времени, – не желая признаваться в своих опасениях, сказал Чэнь. – Лучше я возьму машину напрокат.
– А вы знаете, куда ехать?
– Следователь Юй набросал для меня план местности с дорогой. Подождите меня здесь.
Когда он вернулся в фургоне «дачжун», на платформе оставались только Кэтрин и Вэнь.
Он пригласил Вэнь в машину:
– Садитесь рядом со мной впереди. Будете указывать дорогу.
– Постараюсь, – впервые заговорила с ним Вэнь. – Простите, что причиняю вам столько забот.
Устраиваясь на заднем сиденье, Кэтрин постаралась ее успокоить:
– Ничего страшного, не вы в этом виноваты.
Руководствуясь картой и подсказками Вэнь, Чэнь нашел нужную дорогу.
– Сейчас карта служит целям, о которых Юй и не думал.
– Я только один раз говорила со следователем Юем по телефону, – сказала Кэтрин. – Мне не терпится с ним познакомиться.
– К сожалению, в данный момент его самолет, наверное, уже подлетает к Шанхаю, так что увидитесь с ним там. Юй и его жена Пэйцинь – замечательные люди. Пэйцинь к тому же изумительно готовит.
– Не сомневаюсь, что это так, раз ее хвалит такой гурман, как вы.
– Обязательно пойдем к ним в гости, там уж вы отведаете настоящую китайскую еду. А у меня дома полный кавардак.
– Буду с нетерпением ожидать такой возможности.
Они предпочитали не говорить о делах в присутствии Вэнь, которая словно окаменела, сложив руки на животе.
Поездка была долгой. Чэнь только раз остановил машину на деревенском рынке, где купил пакет плодов личи.
– Очень питательный фрукт. Теперь у вас в крупных городах тоже можно купить личи. Их доставляют самолетом, – сказал он, – хотя они не такие вкусные, как в деревне.