Чтение онлайн

Я осмотрел весь компьютерный зал, шкафы и ящики столов и нашел то, что мне было нужно, — пассатижи и молоток.

— Кирилл! — крикнула Анна, не отрывая глаз от экрана. — Я так и думала! А какие, интересно, у тебя соображения по поводу деятельности этой милой компании?

— Я думаю, — ответил я, выбивая молотком первую скобу, — что они с какой-то целью тыкают пальцами в клавиши, как это сейчас делаешь ты.

— Правильно, — ответила Анна. — Они тыкают пальцами в клавиши и создают небольшие, но очень хитрые программки… Сейчас я проверю эти файлы AlDS-тecтом.

— На что проверишь?

Анна не стала тратить время на бесполезные объяснения, и ее пальцы снова побежали по клавиатуре. Я ухватил скобу пассатижами, надавил, выдергивая ее, как больной зуб.

Анна вскочила с кресла, взяла с соседнего стола лист бумаги и стала списывать с экрана цифры.

— Неужели? — произнесла она. — Это даже круче, чем я предполагала. Целый пакет программ-взломщиков! Наш программист рассказывал, что это теоретически возможно. Но чтобы обнаружить эти программы в такой дыре!..

— Выражайся, пожалуйста, яснее! — сказал я Анне, снимая вторую скобу. Теперь решетку, подобно трапу, можно было откинуть вниз и использовать, как лестницу. Я посмотрел на часы. Прошло двенадцать минут с того момента, как включился телефонный зуммер. Я мысленно пробежался по дороге, соединяющей дачу с офисом. Даже если люди Сысоевой уже выехали, то они вряд ли смогут добраться сюда быстрее чем за полчаса — грунтовка плюс ночь.

— Подожди! — ответила Анна. Мне показалось, что она уже касалась кончиком носа экрана. Альгис, повернув голову, искоса наблюдал залей. Я спрыгнул с подоконника.

— Пора закругляться, — напомнил я.

— Отстань! — сказала, как отрезала, Анна. Она увлеклась и забыла, где мы находимся.

Мне было тревожно. Из открытого окна струился прохладный ночной воздух и, словно отдаленный водопад, шелестело широкими фигурными листьями инжирное дерево. Может быть, я внушил себе, но сквозь этот шум мне послышалось, что где-то далеко надрывается на подъеме автомобиль.

— Анна, — повторил я и коснулся ее плеч, — давай прихватим с собой коробку с рабочими дискетами. Потом что-нибудь из них выудим.

— Они все заражены, — коротко ответила Анна.

— Что?! — не понял я.

— Хватай карандаш! — властно крикнула мне Анна. — Переписывай все эти реквизиты!.. Нет, ты представляешь! Несколько программ запускаются через сеть, и они взламывают все системы защиты: расшифровывают пароли, коды, и бригада получает доступ к любой секретной информации и банковским счетам.

— Подожди! — попытался я приостановить ее словоизлияния. — Вот эту ерунду на второй строке тоже переписывать?

— Все переписывать! — крикнула Анна. Сейчас она командовала парадом, и я не мог ей не подчиниться.

— Хакеры! — продолжала она, меняя окна на экране, как кинокадры. — Компьютерные воры! Причем воры высочайшей квалификации! Они снимают финансовые счета с различных банков, куда удается заслать вирусов-взломщиков, переводят деньги на счет своего банка, а потом специальными программами разрушают всю информацию о взломе. Их практически невозможно высчитать! Вот тебе и Барсучья полянка в Крымских горах!..

Когда я краем глаза заметил в дальнем углу комнаты движение, было уже поздно. Стул, описав под потолком дугу, врезался в меня, ударив ножками в спину и голову. Я успел лишь прикрыть локтем лицо, но удар был настолько сильным, что я не удержался на ногах и вместе с обломками стула, развалившегося на моих плечах, упал на Анну, сбивая и ее с кресла. Падая, я выстрелил туда, где стоял Альгис, но промахнулся. Крокодил, демонстрируя необыкновенную прыть, взвился в воздух и со сдавленным криком добавил мне ногой в голову. Будь он одет не в кроссовки с мягкой подошвой, а в тяжелые десантные сапоги со стальными набойками, башка моя треснула бы, как грецкий орех в дверной щели. Путаясь в обломках стула и мешая друг другу подняться на ноги, мы с Анной оказались в самом невыгодном положении, какое вообще можно было предположить в нашей ситуации. И Альгис неплохо им воспользовался.

Очередным ударом ноги он выбил из моей руки пистолет, кинулся следом за ним, но тотчас остановился — понял, что не успеет добежать до него и тем более выстрелить; развернулся и снова взвился вверх, намереваясь столь же эффектным каратистским приемом опять свалить меня. Но тут-то я достал его ножкой от стула, которая почему-то оказалась у меня в руках, и сильным ударом подсек обе его ноги. Крокодил упал на спину, инстинктивно выкинув руки под себя, смягчая приземление. Он не смог прикрыть лицо, и тяжелая угловатая палка с лаковой пропиткой с хрустом сломала Крокодилову переносицу. От такого удара я бы, наверное, сразу откинул ноги, но Альгис, словно в него вселилась сатанинская живучесть, легко вскочил на ноги и попытался свалить меня ударом кулака справа. После близкого знакомства моей головы с его ногой моя реакция несколько ослабла, и все же я сумел вовремя подставить локоть, отбивая летящий в меня кулак, а когда мне открылась лоснящаяся, смуглая от загара и покрытая щетинкой челюсть Альгиса, я вложил в ответный удар всю силу, на которую еще был способен.

Такого результативного удара я не видел даже в кино. Альгис пролетел спиной над Анной, которая с чумными глазами все еще сидела на полу, и с диким криком врезался головой в экран монитора. Раздался короткий хлопок, звон разбитого стекла, монитор задымил, брызгая искрами. Остатки экрана острыми зубами впились Альгису в щеки, словно его голову наполовину заглотнуло кровожадное чудовище. Ноги Альгиса стали танцевать по обломкам стула и осколкам стекла. Анна отскочила в сторону, с ужасом глядя на Крокодила, который, выгнувшись дугой назад, пытался снять с головы страшный дымящийся шлем.

— Уходим! — крикнул я, хватая Анну за руку.

Она подняла с пола пистолет и следом за мной запрыгнула на подоконник.

Едва мы успели спуститься по решетке вниз и, пригнувшись, нырнуть в плотную тень инжирного дерева, как услышали скрип автомобильных тормозов, хлопки дверей и топот ног. Кто-то громко постучал в дверь на крыльце, затем, кажется, добавил ногой.

Хорошо, что офис не был огорожен забором, и мы, стараясь не задевать низкие ветви фруктовых деревьев, беспрепятственно уходили в ночь, наполненную треском цикад, пока путь нам не преградила скальная стена.

Мы, насколько смогли, поднялись наверх и, лежа на холодной каменной площадке, стали наблюдать за офисом. Рядом с входной лестницей стояли две легковые машины — девяносто девятый «жигуль» и серебристый «БМВ», на котором мы приехали. Иномарку внимательно и осторожно осматривали двое мужчин, открывали дверцы, багажник и капот, заглядывали под днище, стучали ногой по колесам. Еще один человек курил, стоя перед железной дверью в свете тусклой лампочки. Четвертого я узнал по коренастой фигуре и коротким кривым ногам. Это был Самуил. Он торчал поодаль, шагах в пятидесяти от офиса, и, кажется, говорил в трубку радиотелефона.