Чтение онлайн

Анна, уверившись в том, что я загремел за решетку всерьез и надолго, не стала делать бессмысленных, на ее взгляд, попыток встретиться со мной, со следователем и, что точно соответствовало ее темпераменту и решительности, взялась за расследование самолично. В отличие от меня она в первую очередь ухватилась за фигуру, которую я вообще не принимал во внимание, — за Германа Милосердова, брата «покойной».

Впервые Анна увидела его на похоронах, где мы с ней могли запросто встретиться. Брат великой гуманистки был низкорослым пухленьким мужчинкой» с пышными кудряшками над ушами, отчего его лицо казалось неправдоподобно широким. Очки с мощными линзами совершенно деформировали его невыразительные глазки, и казалось, что они постоянно наполнены слезами. Губки Германа были влажными, оттого блестели на солнце, словно были намазаны бесцветной помадой. Вокруг него крутились охранники, и рядом с ними Милосердов напоминал упитанного и балованного мальчика, которого для развлечения привели на кладбище посмотреть на плачущих дядей и теть.

По удачному стечению обстоятельств Анна летела в Москву тем же рейсом, что и Милосердов. Некоторое время она наблюдала за ним, спрятавшись за шторкой, отделяющей салон от тамбура, где располагались туалеты. Герман с удовольствием пил шампанское, листал журналы, что-то подсчитывал на калькуляторе, а потом спал, положив голову на плечо услужливого охранника.

Во Внукове, не задерживаясь у сектора выдачи багажа, Милосердов пошел к выходу. На площади его встречала группа мужчин, одетых в плащи — погода была прохладной, шел дождь. Со многими Милосердов целовался и обнимался. Он шутил, улыбался, растягивая толстые губы во всю ширину лица, и совсем не был похож на человека, вернувшегося с похорон сестры. Именно в тот момент Анна поняла, что находится на правильном пути. Кто-то из охранников раскрыл над Милосердовым зонтик. Черный лимузин сделал круг и притормозил рядом.

Анне стало ясно, что сейчас может надолго потерять следы Германа, и, расталкивая людей, она кинулась к лимузину. Охранники, увидев бегущую к ним на каблуках-шпильках девушку, как по команде повернулись к ней, выставляя вперед замаскированные под пиджаками бронежилеты. «Герман Леонидович! — крикнула Анна, повиснув на руках охранников. — Я корреспондент газеты „Деловой мир“! Позвольте мне задать вам несколько вопросов!.. Да отпустите же вы меня!»

Герман Леонидович, с некоторой опаской понаблюдав за Анной, не сразу дал команду охранникам пропустить ее к себе. «Кто вы, из какой газеты?» — уточнил он. Анна, поправляя сбившуюся прическу и юбку, повторила. «А какие вопросы?» — спросил Милосердов. «Я веду раздел криминальной хроники», — не совсем удачно соврала Анна. «Боюсь, что не смогу быть зам полезен, — прошлепал мясистыми губами Герман. Если вы имеете в виду трагический случай с моей сестрой, — тут он деланно нахмурился, попытался постареть лицом, но смог лишь слегка покраснеть, — то никакого криминала не было. Это была ее роковая неосторожность… Так в своей газете и напишите»

Понимая, что она не знает чего-то важного, опаздывает за развитием событий и что надо срочно исправлять положение, Анна закричала: «Вы неправильно меня поняли, Герман Леонидович! Я вовсе не собираюсь писать о криминале, и о вашей сестре не собираюсь писать. Мне нужны материалы для очерка о благотворительной миссии акционерного общества, которое ваша сестра возглавляла».

Милосердов недолго размышлял, достал из нагрудного кармана бумажник, оттуда — визитку. «Эта неделя у меня занята. Позвоните мне в офис не раньше первого сентября», сказал он и, повернувшись, сел в машину. Анна проводила взглядом лимузин и следующий за ним эскорт иномарок и посмотрела на визитку. На черном глянцевом картоне серебряными буквами с завитушками и вензелями было написано: «ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОБЩЕСТВЕННОГО КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ ПРАВ АКЦИОНЕРОВ МИЛОСЕРДОВ ГЕРМАН ЛЕОНИДОВИЧ». А ниже —колонка номеров телефонов и факсов.

Тогда Анна еще не догадывалась и не могла догадываться, что сестра Германа не почивает в гробу, а продолжает жить и здравствовать, только под другой фамилией. Но интуиция подсказывала, что удача улыбнулась ей и она ухватила за хвост крупного зверя, косвенно или напрямую виновного в том, что меня несправедливо оклеветали и загребли в милицию.

Подобные моменты уже не раз бывали в жизни Анны, когда она включала форсаж, не позаботившись о собственной безопасности и не подготовив на всякий случай пути отхода. История называет это явление головокружением от успехов. У Анны голова не просто закружилась. Во имя моего спасения ее понесло на такие подвиги, какие я совершил бы лишь по отношению к родным или очень любимым мной людям.

Неделя в той ситуации — срок для Анны немыслимый. Ее хватило только на два дня ожидания. Одевшись так, как, по ее мнению, должна выглядеть корреспондент газеты, и прихватив с собой плейер вместо диктофона. Анна направилась в офис Милосердова на Садово-Кудринской.

Маленькая, кругленькая, как колобок, секретарша, словно нарочно подобранная под параметры Милосердова, с трудом оторвала замаскированные тушью глаза от экрана монитора и односложно ответила: «Германа Леонидовича нет». — «А когда он будет?» — поинтересовалась Анна. Секретарша не могла снизойти до того, чтобы ответить сразу. Она поджала свои пухлые губки, засопела носиком и с раздражением пропела: «Ну, девушка, сколько вам можно повторять, что его нет и сегодня не будет! Не отвлекайте меня своими вопросами… Господи, работать спокойно не дадут!» — «Он мне сам назначил встречу», — сдерживая себя, ответила Анна и положила на стол перед секретаршей визитку Милосердова. Не опуская головы, колобок скосила глазки, мельком взглянув на визитку. «Так вы не вкладчица?» — едва потеплевшим голосом уточнила секретарша. «Я корреспондент газеты». — «Нет, я не могу, — голосом профессиональной скандалистки проворчала секретарша, открыла ящик стола и достала оттуда сигареты и пепельницу. — Назначает встречу, сам же о ней забывает, меня не предупредил, с ума сойти можно… У него сегодня свадьба, девушка. Я не понимаю, как он мог назначить вам встречу? Вы знаете, где Суворовский бульвар? Вы вообще москвичка?.. Тогда найдете. Центральный Дом журналиста, это на пересечении бывшего Калининского и Суворовского бульвара. Там его ищите, может быть, он с вами поговорит».

Свадьба Милосердова? Два дня спустя после похорон сестры? Это было что-то из ряда вон выходящее. «Хотя… у богатых свои причуды», — думала Анна, отправляясь в Дом журналиста и скупая по дороге с прилавков всевозможные газеты.

В вестибюль Дома журналиста она прошла свободно, объяснив вахтенным, что интересуется книгами, которые продавали здесь же, но в ресторан ее не пропустили вежливые качки. Она села на диван, откуда был хорошо виден вход в ресторан, раскрыла газету и, просматривая статьи, наблюдала за людьми.

Так прошел час. За это время из банкетного зала лишь один раз вышла группа хорошо одетых мужчин и женщин. Они постояли тесным кругом в центре вестибюля, огражденные от внешнего мира живой оградой из охранников, покурили, посмеялись. Анна сразу узнала среди них Милосердова. В одной руке он держал бокал, а другой обнимал за плечи довольно симпатичную молодую женщину в ярко-красном костюме. Она мало походила на невесту, но тем не менее окружающие ее люди протягивали к ее бокалу свои и поздравляли с законным браком.

Когда группа снова скрылась за дверями банкетного зала, Анна вернулась к чтению газет и неожиданно узнала новость, которая ее ошеломила. В небольшой заметке под рубрикой «Политика» говорилось о том, что «дело о скандальном убийстве в Крыму сестры известного борца за права обманутых вкладчиков и кандидата в депутаты Госдумы Германа Милосердова закрыто в связи с отсутствием состава преступления. Все подозреваемые отпущены из-под стражи. Следствие пришло к выводу, что Эльвира Милосердова погибла в результате несчастного случая».

В первое мгновение Анна почувствовала, как гора свалилась с ее плеч. Какое счастье — я на свободе! Следом за этим — чувство досады. Зря, выходит, она торопилась уехать в Москву, зря выслеживала Милосердова и тратила на него время и нервы. Анна даже тихо рассмеялась над собой, быстро встала и вышла на улицу. Первое желание — немедленно вернуться ко мне в Судак — сменилось грустной усталостью и пустотой в душе. Хотела помочь мне — и то не получилось. «Зачем я ему там нужна? — думала Анна, идя по дорожке бульвара. — Он никак не отреагировал, даже когда я соврала ему, что выхожу за Лешу замуж».