Закон
Шрифт:
– Да вот это дело с швейцарским туристом…
– Ах тот, у которого украли полмиллиона лир?
– Да, - говорит комиссар, - неподалеку от виллы дона Чезаре.
– Да кто же это оставляет просто так в машине полмиллиона лир?
– удивляется Анна.
– И кто же это проводит ночь в низине?
– смеется комиссар.
– Недолго и малярию подцепить.
– Ну, я тоже иду, - говорит Джузеппина.
– Уже уходишь?
– спрашивает Анна.
– Мне еще надо платье к вечеру выгладить.
– А ты сегодня идешь на бал?
– спрашивает комиссар.
– У меня, слава богу, нет мужа, некому меня в заточении держать.
– Только, пожалуйста, не заводите опять споров, - проси! Анна.
Комиссар с Джузеппиной выходят вместе.
Претура помещается в старинном дворце, построенном еще Анжуйскими королями, напротив дворца Фридриха II Швабского, после того как сын последнего, король Манфред, был разбит анжуйцами. На лестничных переходах то и дело попадаются какие-то темные закоулки.
Комиссар Аттилио заталкивает Джузеппину в угол, обнимает ее.
– Поцелуй меня, - просит он.
– Нет, - отказывается она.
Вытянув обе руки, упершись ладонями ему в грудь, Джузеппина отпихивает Аттилио. Но так как для этого ей приходится прогнуться, она прижимается к нему всем животом. И хохочет.
– Один поцелуй, только один поцелуй, - не отстает он.
– Нет, - отвечает она.
– Почему же вчера да, а сегодня нет?
– Это как получится.
Комиссару никак не удается согнуть худенькие руки, упершиеся ему в плечи и удерживающие его на почтительном расстоянии - у Джузеппины энергии хватит на двоих. А она по-прежнему хохочет. В полумраке он различает только огромные лихорадочно блестящие глаза да толстые губы, резко обведенные помадой.
– Прошу тебя, - говорит комиссар.
– Проси получше!
– Ну умоляю.
– Скажи: умоляю тебя, Джузеппина, любовь моя!
– Умоляю тебя, Джузеппина, любовь моя!
Опираясь затылком о стену, выгнувшись всем телом, она по-прежнему удерживает на расстоянии склонившегося к ней мужчину.
– Разрешишь завтра жене пойти со мной на пляж?
– Да.
– В купальном костюме?
– Да.
– Клянись!
– Клянусь.
– Клянись Мадонной.
– Клянусь Мадонной!
Джузеппина сгибает руки в локтях и разрешает себя поцеловать. И сама умело отвечает на поцелуй. Он поласкал ее рукой, и она позволила себя поласкать.
– Я буду ждать тебя в машине после бала, - говорит он.
– Нет, нас могут увидеть, - возражает она.
– Я же буду ждать у моста, в конце пляжа. Поедем в сосновую рощу.
– Ты отлично знаешь, что я не собираюсь быть любовницей женатого мужчины.
– Я буду делать то, что ты сама пожелаешь.
– Кто знает, - тянет она, - может, я сама не смогу удержаться.
– Тем лучше.
– Тебе известны мои условия.
– Ты говоришь так, как будто ты уже сейчас моя любовница, - возражает он.
Воспользовавшись минутной передышкой в разговоре, она высвобождается из его объятий.
– Нет, - говорит она, - это вовсе не одно и то же. К счастью для меня.
Она уже на верхней ступеньке лестницы. И мурлычет себе йод нос южную поговорку:
Bad e pizzichi
Non fanno buchit!
[От поцелуев и щипков
останешься цела (итал.)]
Потом бегом спускается вниз.
Из окна своего кабинета комиссар Аттилио смотрит, как Тонио медленно кружит на “ламбретте” по Главной площади.
Помощник комиссара с бумагами в руке ждет, когда к нему обратится начальник.
– На какие такие деньги Тонио дона Чезаре купил себе “ламбретту”?
– спрашивает комиссар.
– Я уж и сам об этом подумал, - отвечает помощник.
– А как же не думать, - замечает комиссар.
– Я даже справки навел. Деньги швейцарца никакого отношения к “ламбретте” не имеют. За мотороллер дон Чезаре платил.
– Так я и думал, - говорит комиссар.
– Тонио дурачок, где уж ему полмиллиона стянуть.
Он улыбается.
– Дон Чезаре на “ламбретте”! Хотел бы я на него посмотреть!
– Никто еще никогда не видел дона Чезаре на его “ламбретте”!
– Зачем же он тогда его купил?
– Должно быть, он на нем втихую девушек тискает.
– Как, как? Втихую?
– нарочно переспрашивает комиссар.
И хохочет. Помощник хохочет тоже.
– Будь у меня столько денег, как у дона Чезаре, - заявляет комиссар, - я бы лучше себе “альфа-ромео” купил.
– Какого выпуска?
– “Джульетту”, открытую, спортивного типа.
– А я, - замечает помощник, - я бы предпочел “ланчию”: “аурелию”.
У помощника вообще нет никакой машины. У комиссара “фиат-1100”, купленный в рассрочку: на ежемесячные взносы уходит треть его жалованья. У судьи Алессандро, человека высокой культуры, старенькая, купленная по случаю “тополино”.
Комиссар с помощником берутся за дело швейцарского туриста. Расследование продвигается медленно.
Кража произошла две недели назад.
Этот швейцарец с женой и тремя сыновьями - тринадцати, пятнадцати и семнадцати лет - был заядлым туристом. Семья путешествовала в американской машине уже устаревшей марки, на высоких колесах и толстенных шинах, благодаря чему им и удалось добраться до пляжа на перешейке, отделяющем море от соленого озера, входящего во владения дона Чезаре.
Приехали они за два дня до кражи. Поставили рядом с машиной две палатки - одну для мужа с женой, другую - для ребят.
Два первых дня они закупали продукты у огородников и рыбаков дона Чезаре.