Законы жанра. Том 2

Я вернула телефон Эллиоту.

Он выслушал несколько коротких реплик, ответил на каждую из них «да», закончил разговор и положил телефон в карман.

— Хотите, чтобы я повернулась спиной? — спросила я.

— Зачем?

— Чтобы вы могли спокойно выстрелить мне в затылок. Или вы предпочитаете закончить вот это вот все, глядя мне в глаза?

— Не понимаю, о чем вы, мисс Кэррингтон.

— Разве отставка с этой должности не выглядит именно так? — спросила я.

Смит покачал головой.

— Он не отдавал мне такого приказа.

— Ну, может, вы по собственной инициативе…

— Я не собираюсь этого делать в любом случае, — сказал он. — Мисс Кэррингтон, мне жаль, что так получилось.

Но черта с два ему было жаль, я полагаю. Он получил обратно свою любимую работу, так о чем ему жалеть?

Тем более, за его провал (если его манипуляции с Блокнотом называть именно так, что по моему мнению, довольно мягко и не совсем отражает суть произошедшего) прилетело мне, а он вышел сухим из воды.

Логика нового министра финансов была очевидна. Он принадлежал к тому виду эффективных менеджеров, которые считают, что в любой ситуации нужно найти крайнего и все на него списать. Поскольку во время падения теневого кабинета министров (полагаю, что другие смерти ребят с теневой стороны власти не особенно волновали) агентством рулила я, меня крайней и назначили. А то, что это был мой второй рабочий день в новой должности, они посчитали деталью малосущественной и отмели ее в сторону.

А Смит так удачно отскочил, что можно было заподозрить, будто он все это сам и запланировал…

Я попыталась взять копье и топор одной рукой, получалось у меня неважно. То одно, то другое орудие убийства все время норовило выскользнуть из пальцев и упасть на землю. В конце концов мне удалось устроить топор под мышкой, а копье обхватить ладонью.

— Удачи вам, Эллиот, — сказала я.

— Я могу предложить вам вашу прежнюю должность, мисс Кэррингтон, — сказал он.

— Нет, спасибо, — сказала я. — Вызовите мне «убер», что ли.

— Я понимаю, что с вами поступили несправедливо, но не спешите отказываться, — сказал Смит. — Вы же все равно продолжите расследование, с нашими ресурсами это будет сделать куда проще.

— Почему вы думаете, что я продолжу?

— Потому, что я хорошо вас знаю, — сказал он. — Вы не успокоитесь, пока не найдете того, кто это сделал.

Да, он хорошо меня знал. Проблема была в том, что тот, кто это сделал, тот, кого я не знаю, тоже хорошо меня знал, и он тоже хотел, чтобы я продолжила расследование. Именно для этих целей он и вписал имя Реджи в Черный Блокнот. Единственное имя, которое он вписал туда собственной рукой.

Он хотел, чтобы я продолжала его искать, и, скорее всего, готовит для меня какую-то новую ловушку. Ты спросишь меня, зачем он это делает? Я понятия не имею.

Спроси любого полицейского, и он тебе скажет, что для расследования мотив вообще не важен. Важно место, время, возможность. А про мотив можно спросить у самого подозреваемого, уже после того, как ты его поймаешь.

Но некоторых людей, в принципе, можно и не спрашивать.

— Куда вы поедете? — спросил Эллиот, открывая приложение для вызова такси.

— В отель, — сказала я.

— Со всем вот этим? Не боитесь, что у водителя по дороге случится инфаркт? Если он вообще вас посадит…

— И что вы предлагаете?

— Оставьте здесь, — сказал Смит. — Я вызвал группу зачистки, не оставлять же здесь все это барахло на разграбление местной молодежи. У нас в хранилище будет надежнее. К тому же, у любого из этих артефактов в нашем мире могут открыться какие-нибудь не задокументированные свойства, так что лучше бы они не попадали не в те руки. Ваши игрушки мы тоже приберем, а потом я размещу их на стартовом столе, на крыше.

Я сочла его предложение вполне разумным, но уточнила, что мое согласие на этот ход вовсе не означает моего согласия на его предложение по трудоустройству.

Эллиот кивнул.

— Не принимайте решения сейчас, — сказал он. — Отдохните, повидайтесь с дочерью, проведите с этой мыслью ночь. А утром мы с вами еще раз поговорим.

Интересно, он просто подстраховывается или у него есть реальные основания думать, что ТАКС не сможет решить проблему того, кого я не знаю, без моего топора? Или он просто хочет держать меня поближе, чтобы в ходе собственного расследования я не вышла на него?

Я отмахнулась от этой мысли. Я все еще не выбрасывала Эллиота из списка подозреваемых, но он был там далеко не на первых местах.

И одним из главных аргументов было то, что директор Смит ни за что не стал бы отказываться от столь удобного инструмента по собственной воле. Он позволил мне уничтожить Блокнот, потому что у него не было выбора.

Но будь он истинным организатором всех этих убийств, вряд ли бы он стал рисковать артефактом и отдавать его в чужие руки.

А если я ошибаюсь, то, наверное, мне на самом деле стоит согласиться на его предложение, чтобы быть в курсе проводимого расследования.

Или не проводимого.

— Я подумаю, — пообещала я.

Он кивнул.

— Ваше такси будет через пять минут.

Я бросила топор и копье на землю, к груде других артефактов, которые мы вынесли из Миров Бесконечной Войны, и зашагала прочь.

Когда я добралась до дороги, машина уже стояла на обочине. За рулем сидел молодой индус в намотанном на голову тюрбане.

— Добрый вечер. Отель «Континенталь»?

— Да, — сказала я.

— Дорога займёт тридцать семь минут.

— Нормально.

В машине витал слабый запах благовоний, играла негромкая этническая музыка. Я откинула голову назад и попыталась расслабиться, глядя на мелькающий за окнами привычный городской пейзаж.