Чтение онлайн

— Спирт! — громко доложил боцман, наливаясь весёлым энтузиазмом.

— От суки! — всплеснул руками шкипер. — Гуцериев, значится, втихушку контрабанду ко мне сунул. Ну я тебе по приезде вклею!

— Питьевой? — наивно спросил я.

Экипаж посмотрел на меня, как на больного.

— А какой же ещё на промысел повезут?! Под финиш и на обмен, у аборигенов лучшая валюта. Строжайше запрещено!

— Выливать, надеюсь, не будем?

Матросы визуально уточнили диагноз, на этот раз, похоже, окончательно.

— Пиши, Инна! — скомандовал кэп. — Трофей.

Следом на свет божий появилась небольшая коробка, замотанная плёнкой, в которой оказались специи.

— Да уж, специи рядом с унитазом, оригинально! — заметила невовремя подошедшая Нина.

На что эмо-нимфетка, показав шариковой ручкой в нашу сторону, театрально вздохнула:

— Мужчины же собирали.

Тем временем Ярик пролез глубже и вылез с весьма смущённым выражением лица.

— Товарищ капитан, там это… патроны!

Тут уж мат понёсся над рекой во всю русскую мощь! Инна закрыла уши. Врач же лишь поморщилась, делано прикрыв одно ухо.

Я присел и прочитал надпись на ящиках. Ага, ясно. Охотничий барнаульский патрон 7,62x39 HP, «дырявые». Четыре ящика, две тысячи штук. Ничего так запасик себе создают промысловые люди!

— Гуцериев, падла! Под статью решил меня закатать! Чтобы лицензию отобрали? Я ж тебе верил, скот! Я ж к тебе, как к человеку! Да я… Да когда вернусь! Ты у меня шариком с северов скатишься!

Ждать, когда Самарин отбеснуется, пришлось минут пять, за это время на берег сбежались все, кроме вахтенных.

— Инна, ты пиши, родная, — предложил я. — Диктую.

Да, эта позиция в товарно-транспортных накладных точно не значится.

— Калибр неподходящий, — гениально решил боцман.

— Ещё бы, у них там у всех СКСы, — сплюнул капитан. — Падла ты сухопутная, чтоб у тебя хрен на лбу вырос!

СКСа на судне нет. Значит…

— Значит, надо купить «АКМ» или хотя бы дешёвый китайский «АК», — по-моему, вполне очевидное решение. — Вот патроны и пригодятся. Ещё спасибо этому падле-Гуцериеву скажем, когда чупакабру встретим. Оружие популярное, а дальше вопрос цены. Всё в этом мире продаётся.

— Не всё! — взвился так и не остывший шкипер.

Надо бы ему успокоительного дать. Нина уже полезла в карман.

— Хорошо, не всё, — легко согласился я. — Но автоматы всегда продаются. Всегда.

В путь отправились только после обеда.

Скажите, а как будут звать негров на другой планете?

Афроамериканцы? Афробританцы и афрофранцузы? Что со временем сделают самые разные языки и практики с этими длиннотами? Правильно, люди оставят «афро» либо вернутся к старому доброму слову «негр». «Афров» всяких много, ими формально может быть хоть тунисец, хоть алжирец. Нет альтернативы. С непосредственно попавшими в Прорез родителями ещё ладно, те привыкли и помнят. Но уже их дети… Вернулись старые реалии, и нарочитая политкорректность уступила место здравому смыслу. Никто из них не строит в ностальгии макет Эйфелевой башни. А бунгало строят и барабаны делают.

— Неграм тяжелей, у многих просто нет опыта проживания на подобных реках, — рассказывал староста в рубке, с наслаждением разглядывая пульт управления судном, эхолот, монитор РЛС, работающую в режиме сканирования радиостанцию и даже мёртвую панель навигатора. — А жители Южной Америки, например, адаптировались очень быстро. Времени с тех пор, как на Кристе впервые появились люди, прошло много, и амазонские индейцы, так же как жители Юго-Восточной Азии, стали гораздо более предприимчивы, чем у себя на родине. Работают на реке и в лесу, вспомнились старые навыки и ремёсла. Возле каждой деревни на берегу стоят длинные долблёные каноэ — каждая раскрашена по-своему, возрождаются родовые традиции. Сами же ходят по-прежнему в том, что нашли или выменяли, часто в ободранных джинсах и бейсболках. Если отвлечься, то порой подумаешь, что встреченный на реке лодочник — обыкновенный нелегал из забегаловки в Осло. Рыбачат, возделывают свои огороды, собирают в джунглях плоды, реже охотятся. Пилят бальсу и сейбу. И весьма оптимистичны! Они поколениями жили за счет джунглей — всё вернулось очень быстро.

Вместе с Бу Арвидсоном поехал мальчишка-индеец по имени Зокоойе, или просто Зоко. И у того, и у другого — мощные стальные арбалеты. Несмотря на то, что я щедро выделил старосте целых пять патронов, бокфлинт он с собой не взял. Боеприпасу же обрадовался сильно, вот где валюта! Пацанёнок стоит на левом борту вместе с отрядом краеведши и показывает-рассказывает на натуральных картинках-примерах обо всём подряд, что встречается на пути. Ядовитое — не ядовитое, съедобное — не съедобное. Краеведша переводит, отряд привычно записывает, фотографирует. Галина Ивановна у нас ответственная за изучение флоры и фауны.

Страдающая Леночка успокоилась и отныне пристроена к делу. Она, как выяснилось, после девяти классов отучилась пару курсов в медучилище и теперь числится в штате судового врача, на обучении и стажировке. Марина Мазина осваивает служебное помещение, где стоит небольшая швейная машинка, — это её новое рабочее место, оказывается, жена профессора отличная портниха.

Староста Веннеса стал обладателем одной бочки флотского мазута, взамен отдав пустую, и теперь строит планы: всерьёз собирается оживить свою самоходку, которую они умудрились не разграбить по мелочам. Самарин на идею смотрит со скепсисом, дескать, зачем это вообще затевать, топлива не напасёшься, а вот я призадумался. Арвидсон горячится, что вполне понятно — азарт новых перспектив, но ведь может получиться целая торговая флотилия. Просто обживаться надо. Не литрами и килограммами измерять найденное добро, а тоннами. Потому что эти тонны должны были накопиться.

— В последний год всех охватил особый азарт — моют золото на притоках.

— И как успехи? — тут же поинтересовался я.

— Трата времени, — пренебрежительно махнул рукой швед.

Как знать, как знать. Кадры решают всё. Если найти геолога со специализацией по драгам, то можно и всерьёз попробовать.

Впереди слева постепенно становилась всё более заметной бурая полоса тихой воды, вытекающей в Лету из очередной речки. Огромная река не замечала вторжения, что ей эти новые кубометры! Капитан потянулся, встряхнул руками, снимая напряжение, и повернулся к полотенцу — жарко.