Чтение онлайн

Я порадовалась, что работаю не в Отделе Силы. Даже спустя столько лет работы «АрмОС» все еще не умел вычислять нужный уровень силы для простых действий. Мы научились всему, чему только можно, а яйца разбивать не научились.

В тот день я вышла с работы раньше, чем обычно: на улице еще светило солнце. Я предварительно проделала кое-какие офисные трюки: оставила компьютер включенным, словно в разгар работы, художественно разложила на спинке кресла свою кофту, чтобы все видели, что я не ушла – ни в коем случае, – а просто вышла на встречу или поплакать в ванной. Обычное дело.

На самом деле я поехала домой. В груди будто узел завязался, и вначале я подумала, что это, возможно, проблемы с сердцем, но пока добралась до парковки на Кабрильо-стрит, поняла, что мне просто грустно.

Я оплакивала свою утрату, потягивая Суспензию, и подгружая какой-то мрачный сериал со своим тормозным Интернетом, когда кто-то постучал в дверь – легко и уверенно. Этот стук был мне знаком.

Это был Чайман, впервые без шлема. У него оказались светлые песочные волосы.

– Едок номер один! – крикнул он.

Позади него на ступеньках стоял еще один мужчина, тоже с приятным лицом и песочными волосами, но более смуглый и покрупнее.

Чайман обернулся к нему.

– Беорег, не стесняйся. Иди сюда.

Этот голос по телефону! Беорег, повар, мастер комбо, создатель моего уюта. Я чуть ему не поклонилась.

– Мы сейчас уезжаем, – сказал Чайман. За ними было припарковано шоколадного цвета такси. – Но Бео придумал сделать тебе подарок.

– Спасибо, – сказала я.

Беорег улыбнулся, но взгляд его был устремлен куда-то нам под ноги. Он передал мне нечто, завернутое в грубое кухонное полотенце. Это был глиняный горшок размером с большую банку арахисового масла, темно-зеленый, с такой же крышкой, покрытой блестящей глазурью.

– Что это?

Выглядела эта штука как урна с прахом предков, и мне совершенно не улыбалось стать его обладательницей.

– Это наша культура, – мягко сказал Беорег.

Нет, я решительно не…

– В смысле, закваска, – поправился Беорег. – Ну, знаешь, чтобы печь хлеб. Я принес ее, чтобы ты могла сама печь хлеб.

Я понятия не имела, что делать с закваской.

Чайман заметил мое смятение.

– Бео тебе все покажет, – сказал он и вытянул шею, чтобы заглянуть в мою квартиру. – У тебя есть кухня?

Кухня у меня была, и мы вошли в квартиру.

– Очень чисто, – сказал Беорег. У него был безупречный английский, и говорил он быстро, как герой телешоу на BBC – не исторической драмы, а какого-нибудь современного.

– Я никогда в жизни не готовила, – призналась я.

– Потому что ты едок номер один! – воскликнул Чайман. Он радостно указал на их меню, которое все еще висело на холодильнике.

– У тебя есть мука? – спросил Беорег.

Я чуть не рассмеялась.

– Нет. У меня вообще ничего нет, правда. Я не готовлю.

Он резко кивнул.

– Ничего страшного, я дам тебе все, что нужно, – и быстро вышел за дверь.

Чайман уже без спросу открыл холодильник и шарил по полкам. Он вытащил глянцевый пакет Суспензии и посмотрел на него как на дохлую мышь.

Беорег вернулся через пару минут, таща огромный деревянный чемодан, потертый и поцарапанный, словно из другой эпохи. Он открыл застежку и откинул крышку. Внутри были свалены грудой кухонные принадлежности.

Маленькие хорошенькие горшочки, широкие плоские сковородки, толстая связка деревянных ложек со стальными черенками, миски для миксера, аккуратно сложенные одна в другую и проложенные бумагой, дымчатые стеклянные сосуды с крохотными инопланетянами внутри (возможно, это были соленья) и яркие коробочки с надписями на арабском, иврите и незнакомых мне языках. Крохотные баночки с красным и желтым порошком – наверняка это были ингредиенты «секретного комбо». К торцу сундука изнутри была пристегнута кухонная доска, на ней виднелось множество порезов и щербинок, свидетельств активной работы кухонного ножа.

Беорег спросил:

– Ты знаешь, как делают хлеб?

– Конечно, – сказала я. – В общих чертах.

Я знала, что для хлеба нужна мука.

– Нет, вообще-то нет.

Я была едок, а не пекарь.

– Есть живой организм, культура. Кажется, в Америке это обычно называют «закваска». Берешь ее, смешиваешь с мукой, добавляешь воду и соль, и культура производит газ, от которого тесто поднимается и приобретает определенный вкус.

Беорег стоял рядом, держа в руке инструменты.

– У тебя были когда-нибудь домашние животные?

Я уныло покачала головой. Я умела заботиться только о себе, да и то так себе, вот разве что…

– А растения?

– Да! – сказала я. – У меня был кактус.

– Отлично! Эта культура – закваска, прости – это примерно то же самое. Она тоже живая.

Беорег приподнял крышку.

– Видишь?

Оно совершенно не выглядело живым. По правде говоря, скорее наоборот, оно выглядело врагом всего живого. На месте всего живого я бы переходила на другую сторону улицы, увидев эту субстанцию.

– Понюхай, – скомандовал он, и наклонил горшок ко мне. – Чувствуешь?

Я вдохнула совсем чуть-чуть, пару-тройку молекул, не больше, и попыталась уйти от вопроса.

– А чем должно пахнуть?

– Чуть-чуть похоже на банан. Очень приятный запах.

Я принюхалась еще раз, опять ничего не почувствовала, но закивала.

– Да, правда, приятно пахнет.

Обычно я использовала эту тактику на винных дегустациях.

Беорег просиял.

– Только ее надо кормить, ладно? Чтобы она не умерла. Я тебе покажу как.