Заледеневшая душа
Шрифт:
Она в отчаянии махнула рукой и, схватив с вешалки курточку, выскочила на улицу.
Скрыться в комнате не получилось. Отчим уже заметил его.
– О, кто пришёл! Блудный сын! Заходи! Не стой в дверях. Джо, налей ему.
– Я не буду пить!
– Будешь! Надо тебе уже приобщаться к взрослой жизни.
Ему надавили на плечи, заставив сесть за стол. Подсунули стакан с каким-то пойлом.
– Пей!
На нём было сосредоточено всё внимание.
Макс закрыл глаза и залпом выпил всё содержимое стакана. Его окатило душной волной, в голове зашумело. Он еле удержался на стуле.
– Молодец! Толк будет. Ну, рассказывай!
– Что?
– Как школа? Как жизнь?
– Ты решил проявить отцовскую заботу?
– Решил. А тебя что-то не устраивает? Взял вашу мать с двумя спиногрызами, обеспечиваю, а вы вечно всем недовольны
Макс почувствовал, как его накрывает волна презрения и ненависти. Он вскочил. Стул отлетел в сторону.
– Отцы не пристают к своим дочерям
– Что поделать, если она выросла такой красоткой? А, ребята?
Приятели пьяно заулыбались.
– Не смей её трогать, иначе…
– Что?! Ты смеешь мне угрожать, щенок?!
Отчим поднялся во весь свой огромный рост.
Страха не было, адреналин зашкаливал, решимость покончить со всем раз и навсегда опьяняла. Макс успел нанести Стю несколько ощутимых ударов, пока его дружки пришли в себя. Один из них схватил его, зажав в железных тисках.
– Так что ты там говорил? Что намеревался сделать?
Ответить ему не дали. Отчим наотмашь ударил его по лицу, рассекая скулу.
Макс предпринял попытку вырваться, но его потуги оказались тщетны. Остальные «гости» присоединились к избиению, спустя несколько минут, он уже ничего не чувствовал, кроме отупляющей боли. Лицо было разбито, на теле не осталось живого места.
– Стю, а ведь твой пасынок с успехом может заменить твою падчерицу, – услышал Макс и покрылся холодным потом.
– Ты думаешь?
– Вспомни, как мы развлекались в тюряге!
Конец ознакомительного фрагмента.