Заледеневшая
Шрифт:
— Никому из нас больше никогда не придется беспокоиться о чем бы то ни было.
— Это слишком, Елена.
— Я рада, что отец оставил вам это, твой папа никогда бы не принял деньги от меня.
Она снова обняла меня.
— Кто бы мог подумать, что девчонка, которая с трудом приняла это безумное место с драконами, станет однажды его правительницей, — сказала Бекки, и я притянула ее в общие объятья.
— Ты же понимаешь, что это значит, правда?
— Что ты неприлично богата и обладаешь хреновой кучей власти.
Мы рассмеялись.
— Нет, что однажды ты станешь частью моего королевского двора. Я не смогу справиться со всем без вас, девчонки.
Бекки обняла меня за шею.
— Я тебя люблю, Елена Уоткинс Мэлоун, — сказала она, и я снова засмеялась.
— Я тоже люблю тебя, Бекки Джонсон Миллс.
Мы всё рассмеялись.
***
Мы остались внутри, рассматривая различные предметы, хранившиеся в разных секциях. Казалось нереальным, что это все мое, и мои мысли снова вернулись к отцу, запертому в Итане.
Это все его заслуга, его и моей мамы. Они знали, что настанет такой день, они знали, что никто мне не поверит, и поэтому они подготовились.
Я взяла только дневники своих родителей и письма, что они писали больше чем семнадцать лет назад. Я вдруг подумала, а что было бы, если бы они обнаружили, что это Горан их предаст. Каким бы я выросла человеком, если бы меня растили Альберт и Катрина, а не Герберт, который был постоянно в бегах, защищая девочку, убившую его собственную дочь. Как сильно он меня ненавидел, презирал? Я пыталась вспомнить, был ли хоть раз, когда бы он отнёсся ко мне несправедливо, но такого я не смогла вспомнить. Я помнила лишь, как сама относилась несправедливо к нему, потому что он был параноиком. А если бы… а если бы меня не было…
Сэр Роберт открыл дверь, и мы поднялись по лестнице. Я чуть не врезалась в него, потому что он резко остановился наверху лестницы. Он отодвинулся, и я увидела тысячи людей, стоявших перед нами снаружи.
Все они совершенно стихли, когда я встала перед ними, остолбенев. Потом один за одним они встали на одно колено, как и пару часов назад.
Я ахнула, потому что это уже было слишком, и мне пришлось сдержать слезы от потрясения. Пару часов назад, в меня верила всего лишь маленькая часть людей, теперь же в меня верила половина Пейи.
— Да здравствует принцесса! — закричал один парень.
Он прокричал это снова, и на этот раз к нему присоединились ещё пара людей. Всё больше и больше людей присоединялось с каждым разом, пока, наконец, хор голосов не стал таким громким, что происходящее показалось нереальным.
Сэр Роберт ласково прикоснулся к моему плечу, со слезами на глазах глядя на происходящее перед нами. Его взгляд подсказал мне, что он не в первый раз видит что-то подобное.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
— Да здравствует принцесса.