Шрифт:
Залесье
Глава I, из которой следует, что гость может быть и желанным, и нежеланным одновременно
Большой ценитель белого чая и мягкого сыра с благородной плесенью того же цвета сидел в своем резном кресле с перекрещенными ножками и наслаждался любимой едой. На столе лежала раскрытая книга, которую обладатель по-видимому не боялся облить или испачкать.
Сам он был уже не молод, половина волос на голове успела поседеть. Аккуратно подстриженные усы и короткая острая борода скрывали истинный возраст. И хоть худое умное лицо с контурирующимися скулами прорезали морщины, не то серо-зеленые, не то зелено-серые глаза игриво сверкали мальчишеским задором. Несмотря на годы, мужчина так и не обзавелся большим животом - неизменным украшением бездельников и обжор. И тело его оставалось сухопарым и весьма моложавым. Впрочем, здесь дорогому читателю придется поверить на слово, ведь фигуру человека скрывала просторная роба болотного цвета с красно-коричневым кантом, усыпанном оранжевыми рунами, последние иногда сверкали, словно уголья догорающего костра. Тяжелые складки плотной ткани стягивал пояс под цвет одеянию с чудесной пряжкой из светлой бронзы в технике плетеного орнамента с эмалью и янтарем.
На дворе стоял полдень, и плоха была та торговка рыбой, которая не распродала к этому времени весь товар. Но наш герой лишь недавно встал, и даже не полностью разогнал остатки дремоты. Почему? Да потому что род занятий его порождал склонность к деятельности ночной, и рано вставать таким персонажам полагалось только в случае крайней нужды, граничащей со смертельной опасностью. Был сей господин - магом, не простым, а черным, а, точнее, некромантом - средоточием порока, богохульства и вселенского зла. Именно так думали о таких, как он, крестьянки и каждый день пугали образами нечестивцев проказливых сорванцов. Впрочем, любитель отменного сыра относительно собственной персоны находился с селянками в полном несогласии, ибо мнил себя человеком науки и поборником чистого разума. Думаю, сейчас после столь пространного представления читателю захотелось узнать имя почтенного джентльмена. Перед Вами сэр Даргул Мортимер по прозвищу Угрехват. Быть может, позже я поведаю, как к уважаемому естествоиспытателю прильнула столь нелепая кличка.
А пока мы знакомились, ткач заклинаний дошел до весьма занятного места в той самой толстой книге, что лежала перед ним, не выдержал, откинулся назад, захохотал и закрыл лицо рукой. Ничего не смешило нашего героя более, чем чужая некомпетентность. Очевидно, автор увесистого фолианта допустил явный промах, стоивший ему, по меньшей мере, репутации в глазах седовласого магистра. А если бы мы могли зайти за спину знатока тайных искусств и посмотреть через плечо, то заметили бы, что рукопись эта содержала сведенья о делах необычайных и происшествиях в загадочной стране далеко на востоке. Меж тем господин-ученый потянулся к кружке с тем самым белым чаем, который хозяйка дома неизменно именовала бесцветной и безвкусной жидкостью, когда описывала соседям странные привычки эксцентричного постояльца. Но насладиться ароматным напитком так и не удалось - в дверь постучали.
"Тысяча йейлов, кого еще принесла нелегкая?" - буркнул про себя любитель изысканных удовольствий, подхватил посох - ведь нежданные визиты в большом городе могут обернуться всамделишней опасностью - и отпер замок.
На пороге стоял парень лет двадцати трех в простой робе, похожей, скорее, на рясу монаха, чем облачение чароплета. Молодое приятное лицо казалось исполненным надежд. Десятидневная щетина одним могла показаться признаком сурового нрава, а другим - возмутительной небрежности. Серые лучистые глаза юноши сияли восторгом из-под широкого капюшона. Впрочем, незнакомец поспешил отбросить последний на плечи - дань хорошим манерам. Его волосы в полном беспорядке торчали во все стороны, и, если бы не пот, что превратил их в липкие сосульки, можно было бы заметить, как они отливают золотом на солнце. Незваный гость выглядел поджарым, как геральдический лев - где не схвати, всюду почувствуешь угловатые кости. Этого не могло скрыть даже просторное одеяние. У таких, как он, любой натурфилософ может без труда пересчитать все ребра и проследить ход поверхностных мышц.
Вместо приветствия хозяин уставился на посетителя вопросительным взглядом.
– Мое почтение, сэр, - смущенно начал тот с поклоном, - Я прочитал Ваше объявление в последнем листке ордена и решил прийти. Вы же ищете помощника?
– сказал он и поежился.
– Простите, но Вы ошиблись. Никакого помощника я не ищу.
– То есть как? Ведь там было ясно написано, что Вы отправляетесь в путешествие и ищете ...
– Проходи, - недовольно покачал головой Даргул Мортимер и впустил юношу внутрь, - Послушай, парень, - прямо заявил он. Это орден вынудил меня написать то самое объявление, да проглоти его виверна. Члены совета вбили себе в головы, будто мое путешествие столь далеко и опасно, что будет преступлением отпускать меня одного. Скажу без утайки, я рассчитывал, что ни один безумец не захочет ехать со мной в такую глухомань, а потому все деньги, выделенные на помощника, достанутся мне. Понял?
– Да, сэр.
– Тогда чего же ты ждешь?
– Вы так откровенны, господин. Не боитесь? А если я обращусь в совет и раскрою Ваши планы?
– Тогда я скажу, будто я не взял тебя ... по объективным соображениям, а ты, дабы отомстить, оклеветал меня. И кому из нас тогда поверят? Да тебя просто вышвырнут на все четыре стороны. Видишь, мальчик мой, искать в этом мире правды - занятие пагубное.
– А я действительно не подхожу Вам по объективным соображениям?
– не унимался наглец.
– У тебя хоть образование-то есть?
– покосился старый чароплет.
– Да, сэр.
– И по какой специальности?
– воззрился мастер.
– Некромантия.
– Ужас!
– сквозь зубы выпалил заклинатель и со злости всплеснул руками.
– Почему ужас. Вы ведь сами некромант, сэр?
– - Вот болван, я думал, ты сейчас скажешь, что учился на элементалиста, и потому я с удовольствием вытолкаю тебя за дверь. Вот и появятся те самые объективные соображения, - последние слова он произнес нарочито брезгливо, - А теперь мне и крыть нечем.
– Извините, что разочаровал Вас, сэр, - в словах юноши скользнула нотка иронии. Парень понял, собеседник затеял некую игру, и решил присоединиться.
Даргул Угрехват повернулся спиной к гостю и склонился над столом. В миг он перехватил посох и через плечо метнул в посетителя шар огня. Тот вскрикнул от испуга, но манием руки смог остановить разряд в паре дюймов от себя.
– Проклятие!
– стукнул кулаком по книге знаток темных искусств - нож, ключ и ложка подскочили на столе и звякнули, будто, разделяя негодование владельца.
– Вы хотели меня убить?
– спросил молодой маг. Голос его сбивался из-за страха и одышки.
– Нет, но я очень хотел, чтобы мой разряд достиг цели. Тогда бы я мог тебя выставить из-за плохой реакции. А теперь - нет. Молодец, далеко пойдешь, если не умрешь с голоду, - мрачно усмехнулся мастер.
Он сел в кресло и взглядом указал на табуретку в углу комнаты.
– Ладно, подсаживайся выпей чаю, - старик придвинул юноше нетронутую чашку (он терпеть не мог перестоявшего настоя и всегда сразу разливал напиток вдохновения по нескольким кружкам).