Чтение онлайн

Агнес приехала в конце мая, и дом сестры показался ей настоящим чудом. Подобно Анабелле, она никогда раньше не бывала в таком большом жилище и не видела моря. Вода, волны, взмывающие над ними чайки – все ее восхищало. Она полюбила полыхающие закаты. Как-то в ясный день Анабелла уговорила Мэтью повести Агнес на крышу, чтобы посмотреть на великолепный вид.

Мэтью, громко ворча, поднялся по узкой лестнице на крышу одной из квадратных башен. Агнес не отставала ни на шаг. Открыв маленькую дверцу, он осторожно вышел, взял Агнес за руку и подтянул наверх. Вместе они подошли к каменному парапету, идущему по краю крыши.

– Посмотри на море и скажи, что видишь, – попросил он.

Агнес увидела то, чего раньше не замечала.

– Там земля! Это остров?

– Нет, северная оконечность Ирландии, – ответил он. – Ее можно заметить только в очень ясный день. Ирландцы часто совершали набеги на Шотландию, но на моей памяти ни разу не попытались напасть на Дун. Возможно, для них мы слишком сильны.

– Нельзя взять лодку и поплыть туда? – спросила она.

– Да, при хорошем ветре мы смогли бы, – кивнул он, восхищаясь ее любовью к приключениям. – Но зачем?

– Посмотреть, что там. Почему бы нет?

– Потому что я управитель Дуна. У меня много обязанностей. Такова жизнь. Мужчина трудится. Женщина ведет дом и рожает детей.

– В таком случае я могла бы поплыть туда сама, – задорно объявила Агнес. – А ты скучал бы по мне?

Он поперхнулся.

Агнес неоткуда узнать, что он много думает о ней, с самого ее приезда в Дун.

– Нет, – нагло солгал он. – Не скучал бы.

Он ждал, что она либо заплачет от разочарования, либо уничтожит его презрением.

Но Агнес ответила понимающей усмешкой.

Мэтью вдруг стало не по себе.

– Если ты все увидела, – напряженно выдавил он, – прости, у меня много важных дел. Вернемся в зал.

Он спустился по маленькой подвесной лестнице, которая вела с крыши на каменный пол площадки, и поднял руки, чтобы помочь ей.

Июнь перетек в июль и август. Агнес вполне освоилась в доме сестры. Ангус предложил ей остаться еще на несколько месяцев. Анабелла согласилась с мужем, и Агнес пришла в восторг. В Рэт послали гонца, который вернулся с разрешением родителей.

Сестры ежедневно выезжали на прогулку. Охотились с мужчинами и стреляли в мишени для лучников, установленные во дворе. Проводили ленивые сентябрьские дни, лежа на лугу и болтая.

Дни становились короче и холоднее. По вечерам они спешили в теплый уютный зал, где играли в шахматы с Ангусом или Мэтью. После потери ребенка граф очень берег жену, но в длинные осенние ночи его желание вновь пробудилось, и он чувствовал, что она испытывает то же самое.

Как-то в конце дня он застал ее в зале одну и, поцеловав руку, прошептал:

– Я тоскую по тебе. Мне хочется вновь держать тебя в своих объятиях.

Серые, лучившиеся теплом глаза смеялись.

– Я думала, ты никогда не спросишь, – выпалила она, к его удивлению. – Мне тоже не хватало тебя. Несколько недель назад Джинни сказала, что я совсем поправилась, но ты, казалось, больше интересовался возможными набегами англичан и скотом, чем мной.

– Я старался заниматься всем, что сможет отвлечь меня от мыслей о постели жены, – широко улыбнулся он.

– Тогда приходи, – тихо пригласила она.

– А как насчет ужина? – спросил он, глядя на слуг, которые накрывали на высокий стол и тащили раскладные стулья из боковой ниши, где они хранились до очередного случая.

– Ужин все равно будет накрыт, сидим мы за высоким столом или нет, – рассудила Анабелла. – Но если предпочитаете раньше поужинать, я склонюсь перед вашим решением.

Она присела, покинула зал и, поднявшись в спальню, развязала узлы завязок, державших вместе юбку и лиф.

Юбка упала на пол. Она развязала и спустила нижние юбки и, переступив через груду ткани, сбросила туфли. Не в силах самостоятельно снять лиф, она решила дождаться мужа. Ему понравится раздевать ее.

Она распустила длинные волосы и принялась расчесывать, едва сдержав смех, когда Ангус ворвался через смежную дверь.

– Расшнуруй лиф, – попросила она, повернувшись к нему спиной.

Он немедленно принялся за работу и, стащив лиф, отбросил в сторону. Анабелла зачарованно наблюдала, как руки мужа развязывают бант на сорочке и стягивают ее вниз. Он взвесил на ладонях ее прелестные груди, слегка сжал и застонал от наслаждения. Ладони стиснули упругую плоть, загрубевшие подушечки больших пальцев потирали твердеющие соски.

Вжав жену в перину, граф встал на колени и стал распутывать ее подвязки. Медленно скатал тончайшие чулки со стройных ног, прокладывая языком дорожку по теплым бедрам, целуя каждый пальчик на ноге, отчего Анабелла, боявшаяся щекотки, нервно хихикала.

Каждый дюйм ее тела пульсировал. Она с огромным усилием встала, чтобы раздеть его: он был в одних штанах и рубашке. Она развязала завязки рубашки, стянула ее с плеч. И, прижавшись голыми грудями к гладкой теплой коже его груди, стала тереться сосками.

– Женщина, – проворчал он, – хочешь испытать мое терпение?

– Да, – прошептала она, прежде чем лизнуть мочку его уха, и стала развязывать его штаны. Под ними ничего не было, и она легонько сжала его твердые ягодицы. – Вы действительно скучали по мне, милорд? Если хотите заставить меня поверить в это, покажите, как сильно…

Она стала гладить его мужскую плоть, ласкать яички.

Граф застонал, когда огненное наслаждение окутало его. Всего год назад она была застенчивой, но любопытной девственницей.