Чтение онлайн

– Аня, - мама вырвала меня из мыслей, - откуда у тебя столько денег?

Я вздохнула. Так не люблю врать, особенно маме, но для ее же спокойствия так будет правильно. Не рассказывать же мне ей о Тимуре.

– Один мой знакомый здесь работает, вот он мне номер с хорошей скидкой предложил, у них корпоративная есть.

Сейчас я была безумно рада, что сельский менталитет и уровень жизни очень сильно отличается от городского. Особенно от столичного. Потому что мама поверила, так как у нас в поселке принято помогать друг другу. Да и, думаю, мама считает, что потолок за номер – это тысяч десять. Потому что в поселке такая зарплата бывает. Слава богу, она незнакома с букингом. А вот я знакома, и украдкой глянула стоимость, чуть не заработав себе инфаркт. Хотя после тех шмоток, что я оставила у Тимура дома, даже стыдно удивляться цене за ночь.

Конечно, я не смогу и дальше жить в таких шикарных номерах, когда мама уедет, мне нужно будет найти жилье.

Пока мама принимала ванну, восторженно вскрикивая от джакузи, я набрала номер хозяйки квартиры, которую мы с братом снимали.

– Здравствуйте, Елена Олеговна, - произнесла я после «алло».

– Ой, Анечка, - сочувственно произнесла женщина, - бедняжка! Я тебе так соболезную…

– Спасибо.

Ее то явно, в отличие от меня, допрашивали. Я как-то задалась вопросом, почему меня не трогают следователи, но ответ пришел сам собой. Видимо, пока я была в невменяемом состоянии, меня просто не отдал Тимур. Я убедилась, что он может все.

– Я хотела спросить, - я сглотнула, - могу я дожить две с половиной недели до конца срока аренды? А потом съеду?

– Конечно, - преувеличенно бодро ответила женщина, - я понимаю, как тебе тяжело сейчас, живи, сколько хочешь. Могу тысячу тебе за аренду скинуть, все же у тебя такое горе.

Я вздохнула.

– Спасибо, Елена Олеговна, но я одна не потяну… Может, какая-нибудь девочка спрашивала у вас про квартиру, я могу с кем-то на пару снимать.

– Пока нет, - ответила хозяйка, - но если что, я сообщу. А пока живи.

Ну вот, на ближайшее время проблема с жильем решена. А за две недели я подыщу подходящий мне вариант.

Хотела еще Мансуру Камильевичу позвонить, но мама вышла из ванны, и я решила отложить разговор. Сначала нужно как-то пережить похороны.

Мы очень долго разговаривали с мамой, полночи точно. Говорили, плакали, потом опять говорили. Да, мой брат был слегка раздолбаем, но он был хорошим человеком, и не заслужил такого конца. Я очень надеюсь, что тех подонков отыщут, и им воздастся за страдания Юры.

Несмотря на бессонную ночь, утром мы проснулись еще до будильника. Похороны были назначены на одиннадцать утра, и благодаря работе организатора, от нас требовалось только вовремя выйти на улицу, где нас ждал уже автомобиль.

На похоронах ты бываешь в двух ролях: в роли человека, проявляющего дань уважения к усопшему, либо в роли, человека, пережившего горя. Я, к сожалению, относилась ко второму типу.

Помимо нас с мамой, проститься с братом пришли еще три его близких друга, наша троюродная тетя, живущая в Подмосковье и какая-то одна из его девушек.

Могила брата была расположена недалеко от дороги, но в то же время, в довольно спокойном месте. Дорога эта вела в тупик, так что ездили по ней только те, кто приехал навестить своих близких в этой части кладбища.

Мы стояли с мамой, обнявшись. Мама моя плакала, а у меня, как ни странно, кончились слезы. Осталась только едкая черная боль, которая не давала потерять связь с реальностью.

Когда уже церемония подходила к концу, я услышала шум колес. Слегка повернув голову, я увидела черный большой автомобиль. И даже несмотря на то, что Тимур обычно ездит на другом, я знала, что это он. Вот просто знала, и все.

Машина остановилась, и из нее вышел мужчина в черном костюме и четырьмя розами в руке. Вот что ему надо сейчас? Не хочу с ним говорить, по крайней мере, в данный момент.

Я показательно отвернулась, а вот моя мама напротив – уставилась на Тимура.

– Кто это? – тихо спросила она.

– Знакомый.

Я поняла, что игнорировать его при желании не получится.

– Я сейчас.

Я отошла от могилы, и направилась к незваному гостю.

– Привет. Что ты тут делаешь? – спросила я, подойдя к мужчине.

– Нужно поговорить, - ответил он, окидывая меня внимательным взглядом.

– Сейчас? – спросила я, громче, чем стоило бы.

– Сейчас. – Как всегда спокойно ответил Тимур.

Меня возмутила его самоуверенность. Даже несмотря на то, что он оплачивает похороны, он не имеет никакого морального права врываться посреди церемонии и диктовать мне свои условия.

– Тебе не кажется, что сейчас не самый лучший момент? – с вызовом в голосе, спросила я Тимура.

– Я не займу у тебя много времени, - проигнорировал мой вопрос мужчина. – Я узнал некие подробности о смерти твоего брата.

Я обернулась на маму. Несмотря на горе, она внимательно следила за мной, словно чувствовала исходившую от мужчины опасность.

– И что же ты узнал? – с неким раздражением спросила я. Как ни крути, но не мне тягаться с Тимуром в самообладании.

– Я узнал, что твоего брата жестко пытали. И, ко всему прочему, что-то искали в квартире. С учетом того, что они это не нашли, а брат твой мертв, они продолжат поиски. Только, скорее всего, уже при твоем участии.

– Что ты хочешь сказать? – спросила я, чувствуя, как колотится сердце.

– Ты поняла. Тебе угрожает опасность.

Я подавила смешок.

– Но я ничего не знаю о делах брата! Причем я тут могу быть?

– Это я в курсе, что ты не знаешь, а они, кем бы те люди ни были, нет. И они, навряд ли, поверят тебе на слово.

Я прикрыла глаза. Прекрасно. Просто замечательно!

– И что мне делать? Возвращаться в свою деревню, становиться дояркой и радоваться вниманию какого-нибудь тракториста?