Залог
Шрифт:
— У меня нет комплексов. — Уже почти прорычала я.
— Еще как есть! И даже Вахрамеев в тебе их не искоренит…
— Не так! — В бешенстве крикнула я, с силой хлопнув обеими ладонями по парте.
А после схватила рюкзак и пулей выскочила из душного кабинета в прохладный коридор. Не задумываясь о последствиях, быстрым шагом направилась к дому парня.
Ну что я за человек такой? Мне самой хотелось бы общаться, иметь много друзей и знакомых. Но большинство людей при контакте вызывает у меня едва ли не рвотные позывы. И я себя за это ненавижу. Должна ненавидеть окружающих, а ненавижу себя.
Я не смогла больше сдерживать злые слезы обиды, но не страшно — я уже поднималась по лестнице подъезда. Отомкнув дверь недавно выданным мне ключом, я швырнула рюкзак в стену, бросила кеды у обувной полочки и завалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Дав волю слезам и депрессивно-самоненавистным мыслям, я потеряла счет времени. Кажется, вибрировал в кармане телефон, но я не могла и думать о нем. Иногда… Да кому я вру, очень часто мне хочется прекратить свои мучения. Самым радикальным способом. Школу я уже меняла, и не одну — ничего, ровным счетом ничего не менялось, я все так же оставалась одиночкой. Повернувшись на бок, я притянула коленки к груди, не в силах прекратить всхлипывать.
— Какого черта?! — Донесся злобный рык из прихожей чуть позже оглушительного хлопка двери. Я вздрогнула — ну и влетит мне… — Что с тобой? — Совсем другим тоном спросил Олег, чуть поворачивая меня и нависая надо мной. — Кто тебя обидел?
Я сбивчиво описала свое состояние и занимательный диалог с одноклассницами. А потом уткнулась носом в шею прилегшего рядом парня и снова в полную силу разревелась. Отстранившись, брюнет стал осыпать легкими поцелуями мое лицо, прижимая к себе за талию, тихо уговаривая успокоиться и объясняя, что дело не во мне, а в них, таких бестактных расфуфыренных курицах. Тем временем его ладони забрались мне под рубашку, неторопливо подбирались к застежке лифчика. И я решилась — быть может, это меня отвлечет…
Черт побери, ну откуда у него столько опыта? Он знал, где невесомо погладить кончиками пальцев, а где сжать, где поцеловать, а где лизнуть или прикусить. И двигался во мне он нежно и медленно, хотя целовал с нешуточной страстью. Я, конечно, не сторонник любви “по внешности”, но заниматься любовью с подтянутым стройным парнем гораздо приятнее, чем с откровенно жирным. Хотя, сравнивать их было бы кощунством — Олег больше думал обо мне и моем наслаждении, чем о себе. И мне было очень хорошо, я выгибалась и постанывала, дискомфорт смешивался с удовольствием, сводя с ума…
Еще тяжело дыша, Олег лежал рядом, положив голову мне на плечо и немного наваливаясь на мою уставшую тушку. А я искоса наблюдала за подрагивающими ресницами, осматривала, словно в первый раз, прямой нос и пересохшие приоткрытые губы.
— Как же хорошо… — Прошептал вдруг он. — Как никогда…
Я одновременно смутилась и возгордилась. А эти зеленые глазищи, чуть лукавые, как у объевшегося кота, открылись и воззрились на меня. Я робко приподняла уголок губ, получив в ответ широкую довольную улыбку.
Какое-то слишком ласковое чудовище, домашнее такое и милое…
========== Очень странное, но безумно щедрое… Да, чудовище ==========
— Кстати, носик! — Донеслось из кухни, куда я отправила чудовище за йогуртом питьевым, делая домашку на диване в гостиной. — Я тебе совсем забыл сказать. — Брюнет принес мне бутылочку и уселся за стол — решать свою высшую математику для репетитора, а то школьный курс он уже прошел давно. — Мы с тобой летим на пять дней в Мельбурн. — Он сидел ко мне спиной и просто не видел моего перекошенного лица. — Ну, туда лететь сутки, так что, получается, будем там всего три дня. — У меня глаз задергался. — Причем два из них я буду на переговорах, но в это время тебе гид будет показывать город. — Я так и не смогла поменять выражение лица, когда парень повернулся ко мне. — Эй, ты что?
— Я не хочу! — Слабо просипела я.
— Ну, носик, надо. — Сказал с таким выражением лица, будто я объявила о решении не идти в школу. — Встречу инвесторы назначили именно там.
— Вариант, при котором я останусь здесь, не учитывается? — Проворчала я, понимая, что выбора как такового и нет.
— Он не существует. — Отрезал Олег.
— Но, как бы это ни было банально, мне надеть нечего, у меня с собой только теплые вещи. — Я прозрачно намекнула на визит к родне.
— Завтра после школы купим.
— Но…
— Купим. — От его тона мне сразу расхотелось спорить, я уткнулась в свою алгебру, обиженно надув губы.
И встрепенулась, вспомнив один немаловажный нюанс:
— А у меня загранпаспорта нет!
— Это ты так думаешь. — Буркнул Олег, не отрывая взгляда от тетради.
Я снова поникла, а логарифмы, и так трудноперевариваемые, вообще отказались пониматься.
— Поможешь? — Робко попросила я.
— Сейчас, дорешаю…
Я улыбнулась. За две недели он лучше любого учителя подтянул мне и алгебру, и геометрию.
Утром мое чудовище разбудило меня на полчаса позже, само приготовило завтрак, а уж тискало без меры. Я же была недовольна предстоящей поездкой, причем Олег искренне не понимал, почему. Да потому, что я терпеть не могу подарки и прочие знаки внимания! Меня надо в покое оставить, ни в коем случае не дарить такие дорогущие вещи, как полет в Австралию, и уж точно нельзя лишать меня выбора!
Но высказать это все я не решалась. Прям вижу, как он стиснет зубы так, что желваки заиграют, чуть нахмурится, а взгляд его станет колючим и злым. Он всегда так реагирует на мои глупые капризы. Особенно, когда я начинаю проситься домой.
— Я летать боюсь!
— Значит, поплывем. — Звучит, как угроза. — Послушай, я тебя от себя не отпущу, ясно тебе?
— Чудовище! — Зло шепнула я, в первый раз озвучив Олегу его новое прозвище.
— Да. — Невозмутимо кивнул он. — Но чудовище нежное и ласковое.
И не постеснялся же в очереди на регистрацию притянуть меня к себе и шутливыми щекочущими поцелуями в шею чуть-чуть меня и мою ворчливость успокоить!
А летать я действительно боюсь… Так что в самолете из двух расположенных рядом кресел выбрала то, что подальше от иллюминатора. По моей просьбе парень опустил шторку, так что я смогла представить, что и не в самолете вовсе.