Чтение онлайн

– Как интересно, – не преминул заметить Мацкевич, – мы о нем слышали еще в Москве, но как-то недосуг было спросить: а кто он такой?

– Да, это верно, – поддержал его Попов.

– Охотно удовлетворю ваше любопытство, господа. Наш информатор, представьте себе, нелегальный эмигрант с Украины. Мы «пробили» его по всем каналам. Сами французы из дома Духона – повариха и садовник – охотно его сдали лично мне, когда мы разговорились за пивом в Гасе. Ну я на этот крючок бедного хохла и взял. Он даже не сопротивлялся. Скис, как член без работы, – совсем неинтеллигентно высказался майор. – Он и сообщил нам то, что непосредственно слышал от хозяина. Что, дескать, сам Уралов прилетит к нему прямо в дом на вертолете из Лондона. Только после этого именно шато мы опутали паутинкой.

– Что-то мы пока не слышали, чтобы здесь пролетал вертолет, – вставил реплику Попов.

– Видно, пока рано. Или уже поздно. Ведь Уралов мог прилететь раньше вас, – терпеливо пояснил майор.

– Ну-ну, посмотрим. Стало быть, иных вариантов мы не рассматриваем, – сделал вывод Мацкевич. – А если они все вместе соберутся и отправятся в какой-нибудь ресторан? Как тогда мы узнаем, что происходит внутри него? Или тоже опутали все, как вы выразились, паутинкой?

– Товарищ полковник, – с укоризненной ноткой произнес Понсен, – вы, видно, нас уж совсем ни во что не ставите. Докладываю. Мы добросовестно прочесали все рестораны, залы, клубы, которые были бы пригодны для проведения встречи персон столь высокого уровня. И ничего. Это я заявляю авторитетно.

– Ну что ж, примем к сведению. Теперь же все по местам, – скомандовал Попов, как бы подводя итог совещания. – По ходу операции, в любых нештатных ситуациях – тут же связываться со мной или полковником Мацкевичем.

…Было уже где-то около четырех часов дня. Главная площадь Гасе вновь стала оживать после сиесты. Разом, как по мановению дирижерской палочки, открылись магазины. За пивом и кофе в трех здешних кафе вновь уютно устроились туристы вперемешку с местными завсегдатаями.

Но выглянувшему из окна в этот момент Попову, голодным взглядом провожавшему Мацкевича в магазин за сыром, хлебом и водой, не удалось долго любоваться всей этой идеалистической картиной. Зазвонил телефон, заставивший полковника вздрогнуть.

В трубке раздался картавый голос майора Понсена:

– Не понимаю, что происходит, товарищ полковник. Я лично наблюдаю в бинокль, как какие-то люди остановили мини-вэн с гостями из аэропорта. Они, кажется, уводят водителя…

– Этого вашего осведомителя? Арсена, кажется? – на всякий случай уточнил Попов.

– Именно его, товарищ полковник. Подождите секундочку…

– Где вы находитесь?

– Поблизости от точки, где находится третья бригада. Вижу, как на место водителя собирается сесть какой-то человек… Вижу, как из автобуса вылезают некоторые пассажиры. Ничего не понимаю…

– Кажется, приехали. Пойду узнаю, что случилось, – шепнул Хохлов, обращаясь к Огневу.

– Я тоже пойду, – вызвался бывший губернатор Дальневосточного края Корнюшенко.

– И вы туда же. Сидите! – приказным тоном отрезал Огнев и рукой перекрыл выход. – Без вас разберутся.

– Как они разберутся? А я знаю французский. Немного, – стушевавшись, добавил Корнюшенко.

– Сидите, Дорошин тоже знает его. Потом, вы забыли, что есть еще английский, – парировал Огнев. На самом деле он не желал, чтобы кто-то еще, кроме его доверенных людей, знал истинную причину остановки. Мало ли что случилось?! Зачем преждевременно паниковать?

Огнева неожиданно поддержал Бурнусов:

– Правильно. Зачем создавать излишний ажиотаж, господа?

Практически одновременно со звонком полковнику Попову зазвонил телефон и в доме Духона.

– Как высадили? Кто? Что за фокусы? Где вы находитесь? – Но увидев, как на его вопросы резво отреагировала глазами Татьяна, Александр тотчас вышел в другую комнату.

– Мы уже близко. Минут десять назад проехали Трун. Кто остановил, я не знаю. На крутой машине, – блеял в трубку его водитель, явно не понимая, что происходит. – Один из них приказывает мне передать руль другому человеку.

– Как передать руль? Пошли его на три буквы.

– Он не поймет. Он – француз.

Духон растерялся. Он почему-то был уверен, что Арсена с гостями тормознули русские, скорее всего те «пассажиры» черного джипа, которые терлись в округе в последнее время.

– Один из них говорит, что вас знает, и просит передать ему трубку.

«Час от часу не легче», – подумал Александр и велел передать трубку. Он услышал английскую речь, но никак не мог понять, кто говорит. Только через какие-то мгновения он стал ловить обрывки фраз и понял, кто это.

– Месье Тьерри? Это вы?

– Да, это я, – обрадовался собеседник, продолжая говорить по-английски.

Духон понял из его фраз, что все в порядке.

– Мои действия обусловлены поставленной задачей по организации встречи. Я сам поведу машину с вашими гостями к господину Мартену.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности, Духон попросил передать телефон Арсену.

– Выполняй, что тебе велят, – коротко сказал он и, повесив трубку, вернулся в зал, к семейству Уралова. – Только что мне звонили с дороги. Все в сборе. Гарантов уже сопровождают специально обученные люди, которые обязались обеспечить безопасность нашей встречи.

– Какие такие люди? – встрепенулся Борис Николаевич. – У нас что, своей охраны мало?

– Папа, ты забыл. Мы же обговаривали, что в целях конфиденциальности прилетим к Александру Павловичу без охраны. Тебе здесь помогают французские добровольцы.

– Это наверняка мой друг Ширак позаботился, – удовлетворенно пробасил Борис Николаевич.

Ни дочь, ни тем более Духон не стали его переубеждать.

Тем временем майор Понсен продолжал вести свой телефонный репортаж с места событий, у которого был один-единственный слушатель.

– Они ведут с кем-то телефонные переговоры. Нет, виноват. Уже закончили. Тот, кто, судя по всему, там старший, идет назад к мини-вэну…

– Ты можешь его достать объективом? – спросил Попов. – И сразу же переслать мне?

– Не уверен, но попробую.

Понсен сделал несколько «скорострельных» фотографий и тотчас передал похожий на фотоаппарат прибор кому-то в глубине черного джипа.

Спустя несколько секунд на одном из мониторов в номере отеля связист Попова принял достаточно четкое изображение сосредоточенного, явно уже немолодого лица мужчины.