Чтение онлайн

Ну, ничего, хотят они цирк, я им его устрою!

– Какая прелесть, – радовалась мачеха, глядя на импровизированный алтарь. – Падре, дорогой, вот она! Наша невеста, будущая королева.

Падре почмокал пухлыми слюнявыми губами, пробормотал неприличное слово, или мне все же это показалось, пощупал меня за талию, заглянул в рот, когда я пыталась сказать, что не невеста я, а мимо проходила, обошел пару раз вокруг, но даже носом не повел!

– Какая мерзость, – зато прошептала мачеха, когда священник осматривал мой тыл, – зачем ты стянула мои лучшие духи?! И перемешала их со своими! И еще с чем-то! Какой ужас…

Падре благополучно вернулся к исходному положению и уставился на мачеху.

– Какой успех, – поправила она себя. – Я говорю, падре, какой успех, что наша девочка выходит замуж за такого титулованного господина! Нет, что-то так воняет, сил нет… Вы не чувствуете, святой отец?

– На все воля небес, – торжественно произнес гнусавым голосом священник и поднял глаза к потолку.

– У падре насморк, – охотно пояснил один из пажей. – А у нас, к сожалению, нет. Венки оплачивать будете?

– Какой кошмар! За венки из нашего кармана?! Нет, без них обойдемся. Уверена, Его величество ценит скромность и простоту.

– На все воля небес, – прогнусавил падре и достал из кармана рясы молитвенник.

Раскрыл его и выгреб оттуда щепоть табака, который запихнул в многострадальный нос, вдохнул, крякнул от удовольствия и чихнул.

– А если у короля хронический танзелит? – испугалась я.

– На все воля небес, ч-хи! Ч-хи! Гнусный табак, тухлым мясом воняет.

– А-а-а-а, вы тоже что-то чувствуете? – обрадовалась мачеха. – Дорогой! – она обратилась к вошедшему супругу. – Не находишь, что здесь чем-то отвратительно пахнет?

Папаша Грэм отмахнулся от нее и бросился помогать пажам устанавливать конструкции.

– Силы небесные, какая вонь! – поморщился Эдберг, переступивший порог гостиной. – Добрый день, леди Грэм, сэр Грэм, падре. Король Теобор послал меня к вам в качестве свидетеля. Добрый день, Талия, Миканиэль… Гельм, как я вижу, еще не прибыл?

– Я и вас не ждала, – фыркнула я и отвернулась от него.

– Фу, – вскричал он, – немедленно проветрите помещение!

И герцог недобро покосился на священника, тихо обзывая его старым пердуном. Как нехорошо, а еще принц называется! Божий одуванчик даже глазом не повел, наоборот, закрыл их и принялся повторять про себя молитвы, беззвучно шевеля губами.

При Эдберге наша идея с дохлой крысой, диареей и прочими шалостями показалась мне невообразимой глупостью. Я подошла к нему и прямо спросила:

– Рудольф… Ваше высочество! Скажите честно, насколько хорошо вы знаете короля Гельма?

– Довольно хорошо, чтобы утверждать, что эта невыносимая вонь, леди Талия, ему понравится.

Ага, догадался, значит.

– Ладно, скажите тогда, а чего он терпеть не может?

– Того, чего вы добиваетесь от всех мужчин королевства.

– Я чистая наивная девушка, что вы такое говорите?!

– Подумайте, Тали, подумайте. У вас совсем мало времени. Но так и быть, я подскажу. Завоеватель собственник, и готов глотку перегрызть за свое добро.

– Ничего не поняла. Но я его собственностью не буду!

– Давайте, давайте, дети мои, – перебил нас священник, – подходите к алтарю, берите свечи. На все воля небес. Начинаем церемонию!

И он подтолкнул нас с Эдбергом, путая его с женихом.

Эдберг сжал мою руку и рванул вперед.

Обожемой! А мне-то что делать?! Как реагировать на этот его порыв? Я растерялась, зато среагировала мачеха.

– Какой пассаж! – прокричала она, становясь между нами и алтарем. – Жених не этот, а другой!

– На все воля небес, – вздохнул священник, обращаясь к Миканиэлю. – Давайте, давайте, молодой человек, берите руку невесты, не затягивайте церемонию. У меня еще два отпевания и одни крестины.

Миканиэль схватил мою вторую руку и зло зыркнул на герцога.

– Это тоже не тот, – испугалась мачеха.

– Где же жених?! – заволновался священник. – И чем так воняет?!

Я стояла и тихо млела от того головокружительного успеха, который свалился на меня сейчас. Трое мужчин ради меня были готовы сделать шаг в пропасть – жениться на мне. Пропасть и я понятия разнозначные, ну, те, кто знает мой характер, понимает, о чем я говорю. Король, герцог и просто умопомрачительный парень были готовы надеть на себя брачные оковы немедленно, не раздумывая, прямо сейчас. Кстати, что-то короля не видно. Обидно будет, если я ошиблась в третьем мужчине. Все-таки приятно, когда поклонников больше чем один.

О, что я говорю?! На кой фиг мне рыжий король?! Чтоб у него по дороге сюда лошадь околела, чтоб его разбил паралич, чтоб на него свалилась кара небесная! Чтоб…

– Его Величество король Гельм-Завоеватель!

Убила бы этого пажа.

Те же и король.

Так бы написали в сценарии комедии положений. Но на моих глазах комедия превращалась в трагедию. Я слушала тяжелые шаги, под которыми жалобно стонала деревянная лестница, и пыталась сообразить, что не любит мой нареченный жених. Загадка Эдберга не давала мне покоя, и я каким-то десятым чувством понимала, что она единственный шанс на спасение от навязываемого брака.

Папаша Грэм кинулся встречать дорого гостя и столкнулся нос к носу с собственным сыном. Бониэль предстал перед нами вооруженным до зубов, тренировался, парень, перед грядущей войной нещадно. Но неизвестно, будет ли эта война или воины короля Теобора просто воздух сотрясают оружием.

– Вы в курсе, что за мной идет король-Завоеватель? – поинтересовался он, разглядывая толпу собравшихся на мое бракосочетание.

– А то, – хмыкнула я, – только его и ждем.

И вывернулась из рук Эдберга и Миканиэля. Мало ли что, вдруг этот кретин ревнив, как Синяя борода. Не к добру будь помянута эта история. Вот только не надо запихивать меня в эту страшную сказку! Своих ужасов хватает, так подумала я, глядя на вошедшего в зал Гельма. И еще я подумала, что что-то важное промелькнуло в моей голове. Промелькнуло слишком быстро, чтобы я могла зацепиться за интересную мысль и использовать ее в свою пользу.

У рыжего верзилы намечалось отличное настроение. Он лыбился как дите перед карамельным петушком на палочке. Конечно, я сладкая курочка, но сожрать себя никому не дам. Гельм пристально вгляделся в меня, я понадеялась, что не опознает, нахмурился, по его щекастому лицу пролетела видимость мыслительного процесса, после чего он шагнул на меня, я резво отскочила назад. Он вперед, я – назад, так мы довальсировали до падре. Я спряталась за его священной спиной, а Гельм остановился с озадаченным видом.