Чтение онлайн

– Потому что он – лицемерный подонок, – сказал я. – Сам того мужчину избил за небольшую ошибку, а теперь сделал вид, что ничего не случилось! Да если бы не я, он, может, искалечил бы его!

– Ошибка? Это ты называешь ошибкой? Он человека сбил!

– Это же случайно произошло. Он его просто не увидел!

– Смотрел бы лучше в зеркало заднего вида, увидел бы! – выкрикнула Катя. И я замолчал, глядя на неё удивленно. Что это с ней?! Так яростно защищает Глеба. Мне стало не по себе.

– Я думал, ты на моей стороне, – сказал я.

– Так и есть. Но в этот раз ты не прав, – ответила Катя. Губы, её пухлые и такие любимые мной губы были сжаты. Некрасиво.

– Я думал, ты всегда, – сделал акцент на этом слове, – на моей стороне!

– Да что ты заладил! Речь идет о справедливости!

– То есть вот так взять, да избить человека – это, по-твоему, справедливо?! – возмутился я.

– Он его чуть не убил!

– Чуть не считается!

– Ну ты!.. Вообще! – Катя всплеснула руками. Она как раз, пока мы разговаривали на повышенных тонах, мыла посуду. Мыльная губка полетела в раковину на тарелки, выплеснув несколько капель в стороны. Жена шмякнула мокрой ладошкой по крану, закрывая его, и ушла в гостиную. Я остался на кухне. Вот и поговорили. Как мёду напились. А всё этот Глеб, чёрт бы его побрал, виноват! Это я уже вслух сказал.

Что нельзя делать к ночи? Правильно: чёрта поминать вслух. Стоило мне выругаться, как раздался звонок в дверь. А дальше как в том мультике, когда старик со старухой не разговаривали, потому не могли решить, кто пойдет открывать. Там кончилось тем, что воры у них всё вынесли. У нас дверь хорошая. Да и я, по сравнению с моей Катей, слабое звено. На десятый «трынь-трынь!» пошёл открывать.

– Добрый вечер! – на пороге стоял Глеб. Да что такое с этим типом?! В руках – здоровенная плетёная корзина, полная разнообразны экзотических фруктов и несколько бутылок вина. – Вот, пришел вас приветствовать, как своих соседей. Пустите?

– Вообще-то… – «не самый лучший момент», – так хотел я сказать, но не успел. Позади послышалось «Да, конечно! Добрый вечер, Глеб! Заходи!» «Они уже на “ты”? Когда успели?!» – зло и ревниво подумал я, пропуская нежданного гостя в квартиру. Тот успел переодеться, но и сейчас выглядел с иголочки. Так, словно собрался не в гости к соседям, а на вечеринку в элитное заведение. Кожаные штаны в обтяжку, подчеркивающие развитые мышцы ног, шёлковая рубашка с большим вырезом, под которой бугрились мышцы грудной клетки и даже можно было заметить кубики пресса ни животе. На шее сверкала толстая цепь, и я сперва подумал, что серебряная. Но потом догадался: платина. Ого! Да тут целое состояние. И ещё из такого же металла были браслет и перстень с инициалами – GH, Глеб Харкет.

Дальше мне показалось, что я вообще тут третий лишний. Катя устроила Глебу маленькую экскурсию по квартире, рассказывая и показывая, как у нас тут всё устроено. И пока она щебетала, я сдерживал ярость. Как она может вот так запросто весело болтать с этим типом после того, что я ей сказал о нем?! Смотрел на жену, как на незнакомого человека. Что с ней? Так откровенно раньше не шла против моей воли. Уж не беременная ли часом? Говорят, у женщин в этот период гормоны такое творят, – мама не горюй! Но она мне бы призналась. Или сама пока не в курсе?

А может… Нет, в это верить не хочу и не буду. Мы только вчера всю ночь любовью занимались. Да так жарко, что Катюша кончила раз семь, кажется. То, как у неё это происходит, симулировать невозможно: икры судорогой сводит. Я всегда их разминаю потом аккуратно, чтобы не было слишком больно. Такое не изобразишь нарочно: под пальцами ощущается, как мышцы сильно напряжены.

Пока Катя рассказывала, Глеб делал вид, что ему интересно, где у нас какая мебель будет стоять. Почему не искренен был? Да какой нормальный мужик станет всё это с искренностью выслушивать? Разве кроме того, кто эту женщину искренне любит. Остальным… поровну, мягко говоря. Но Глеб не признавался. Он задавал уточняющие вопросы, но при этом почему-то посматривал на меня. Неприятно. Чего он пялится? Причем не просто в глаза глянет, а куда-то ниже. На руки, на ширинку, что ли? На ноги. Мне стало неуютно, я даже из комнаты вышел.

Встал на балконе, принялся курить. Я так разозлился этому нежданному визиту, что даже усталость куда-то ушла. А думал: перешагну порош и рухну, как подкошенный. Откуда силы взялись? Стою, дышу дымом и прохладой. Поздний вечер. Около десяти часов уже, наверное. Дверь позади открылась.

– Не помешаю? – И тут меня достал! Вот же… твою мать! Злюсь молча, а вслух ответил, что всё в порядке. Может присоединиться. Глеб тут же достал сигареты. Точнее, то были сигариллы. Длинные, и когда раскурил одну, вокруг распространился густой вишневый аромат.

– Капитан Блэк? – спросил я.

– Угадал. Нравятся?

– Пробовал когда-то. На вкус приятные. Наедают быстро. Да и курить их лучше одному.

– Что так?

– Парни на работе один раз возмутились: мол, рядом с тобой, Серый, дышать нечем. Сами надымили, так ничего, а я со своими пришел, и им не понравилось.

– Прислушиваешься к мнению коллектива? – спросил Глеб. Я посмотрел на него. Стебётся? Ну, сейчас отвечу… Ан нет. Серьезное лицо.

– Да, – ответил я. – По-другому нельзя. Я, конечно, для них босс, но стараюсь быть демократичным. Не заигрываю, конечно.

– Правильно делаешь. С подчиненными так лучше не делать, – поддакнул Глеб.

– У тебя их много?

– Хватает, – усмехнулся он. – Человек триста, наверное.

– Где же ты работаешь?

– Ну… потом скажу как-нибудь, – уклонился он от ответа.

Покурили. Вернулись на кухню. Выпили вина, поболтали о разном. Через час Глеб откланялся, оставив после себя в квартире те свои ароматы. Словно незримый след. Катя молча помыла посуду, ушла в гостиную. Я посидел на кухне. Потом не выдержал и пошёл мириться.

Помирись, конечно. Даже три раза подряд. Потому с утра под прекрасными очами моей супружницы рисовались темные круги. Не выспался мой Воробышек. Ну, а его Ёжик отправился на работу, сладко зевая и абсолютно удовлетворенный. Катя, кстати, тоже. Я, когда стараюсь с ней помириться, включаю обаяние на максимум. А дальше согласно поговорке: «Хорошо ночью отлюбленная женщина утром летает, как на крыльях».

Кстати, Катюша мне кратко пояснила, отчего она вдруг воспылала к нашему соседу такой трогательной заботой, от которой у меня кулаки сжимались. Так сильно хотелось набить его улыбчивую рожу. Оказалось, моя благоверная ещё и гуманист. Заявила, что с соседями нужно дружить. Даже парочку поговорок вспомнила: «ближний сосед лучше дальней родни» и «доброго соседа замечай раньше солнца». Как же мне хотелось с ней поспорить в этот момент! Но я не решился, чтобы не испортить наш мир.