Чтение онлайн

Эх, Макс, Макс! Сбежал, значит. Как же ты мог, друг?!..

Когда человек так стремительно удирает от тебя, догнать его может только одна вещь – телефонный звонок. Я, держа в одной руке дымящуюся сигарету и смартфон в другой, принялся названивать Максу. Пусть объяснит, что происходит. Развеет мои черные сомнения о нем. Друг, называется! Ну ладно, скрысятничал. Так будь мужиком, признайся! Получи в морду, окажись покрытым матерщиной с головы до ног. Но не вот так же, как последний трус!

Гудки шли долго, минуты три, но я упрямый. Наконец, раздался щелчок, послышался голос Макса. Запыхавшийся, словно он бежит куда-то иди очень быстро идёт.

– Здорово, братан, – слышу в трубке.

– Макс… мы же столько лет друзья… Были! – с горечью говорю ему.

– Извини.

– Вот так просто? «Извини»? Ты нашу дружбу разрушил, бизнес, а теперь одно слово? Какой же ты мудак, Макс!

– Серый! – он буквально выкрикнул моё имя. И дальше чуть тише. – Не делай выводов. Я сделал ошибку. Всё исправлю.

Разговор прервался. Снова звоню. Только теперь уже его телефон оказывается выключенным. Что он имел в виду, когда сказал «сделал ошибку»? Основать в оффшоре собственную компанию, через которую поставлять нам же запасные части, делая при этом солидную накрутку и разницу укладывая себе в карман – это называется «ошибка»? Купить домой молоко вместо кефира, когда жена попросила, задумав сделать оладушки – вот ошибка. А тут – катастрофа!

Я расстроен до глубины души. Возвращаюсь в офис и стараюсь забыться, погружаясь в рутину работы. Постоянно приходят люди, интересуются, когда можно приехать и поставить машину на ремонт. Мастерам нужны то запчасти, то они меня просят посмотреть, правильно ли сделано (мы с Максом так настроили молодых начинающих ребят, чтобы консультировались, прежде чем клиенту его авто возвращать, мало ли что?). Так проходит несколько часов, и вот уже окончательно стемнело за окном, зажегся уличный фонарь.

Пора возвращаться домой. Сажусь в машину и еду. Поднимаюсь на свой этаж пешком, а не на лифте. Хочу так устать сегодня, чтобы вырубиться и проснуться только завтра. Говорят же, что утро вечера мудренее. Вот пусть поговорка себя оправдает. Открываю дверь в квартиру, бросаю ключи в большую хрустальную пепельницу, которая служит в прихожей местом хранения разных мелочей. Поднимаю голову и вижу… Катю. Она стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди. В домашней одежде – спортивных штанах и футболке, на ногах её любимые тапочки. На одном нарисована белым по черному мордашка собачки, на другом, по-английски – «Чокнутая. Но милая. Но все-таки чокнутая».

– Добрый вечер, дорогой муж, – иронично говорит Катя, улыбаясь краем рта.

Я хлопаю глазами и понять не могу. Как она дома-то оказалась? Притом выглядит, словно не уезжала никуда. У меня что, галлюцинации на нервной почве?

– П-п-ривет, – чуть заикаясь, говорю ей. – А… ты… как…

– Молча, – отвечает она. – Открыла дверь ключом и вошла.

– Да, но ты…

– Должна быть в командировке?

– Э…

– Так она сегодня утром закончилась. Я села в самолет, провела несколько часов в небе, а потом было такси, и вот я дома, – сказала Катя.

– Это…

– Ёжик! Да проснись ты уже! – вдруг громко произнесла жена. – Что с тобой!?

– Господи… Катюша! – я бросил сумку на пол и, резво скинув обувь, бросился к супруге. Схватил её, прижал к себе и принялся целовать, куда губами дотянусь. Воробышек обвила меня своими тонкими нежными руками и позволила лобызать некоторое время, принимая мои неловкие ласки. Потом звонко чмокнула в щёку и легонько отстранила.

– На кухню. Разговор есть.

Я снимаю обувь. Спешу в ванную. Мыть руки и умываться. Потом в комнату. Переодеться в домашнее. И вот уже сижу на кухне на стуле, внимая голосу родной жены.

– Объясни теперь, голубь сизый. Почему ты не встретил меня в аэропорту? Чем таким занимался, что позабыл о моем возвращении, а?

Пришлось Кате рассказать обо всем, что случилось за время её отсутствия. О пожаре, о въедливом старикане Марке Львовиче, который из меня теперь постепенно вынимает душу. О принадлежащей Максу, как оказалось к моему глубокому расстройству, оффшорной компании «Sputnik motors LTD». О его неожиданном бегстве, когда я загнал его в угол информацией. Наконец, о соседе, пригласившем меня на очень странный мальчишник, где его друг Фил прозрачно намекал мне на секс. В общем, выложил всё, ничего не тая и не скрывая, поскольку у меня от любимой супруги секретов нет.

Катя слушала молча. За это время, сильно волнуясь, успела навести на кухне свой любимый идеальный порядок. Она всегда, когда нервничает, начинает уборку. Расставляет вещи на свои места, протирая их специальной тряпочкой (я однажды ей вытер обувь, торопясь на работу, и получил буквально по шее, а потом побежал новую покупать в специализированном магазине).

– Тебе не кажется, что пожар устроил Макс? – вдруг спрашивает Катя, наливая чайник.

– Как это? – я ошарашен этой идеей. – Зачем ему?

– Чтобы скрыть свою причастность к оффшорной компании, – предполагает жена.

– Не думал в эту сторону.

– А ты подумай. Посуди сам: пожар был несильный, а если бы удался, то, во-первых, информация о поставках от «Sputnik motors LTD» сгорела вместе с вашими документами и компьютерами. Во-вторых, вы оба получили бы компенсацию. Только ты остался бы с небольшими, в общем, деньгами, а Макс – в шоколаде. У него и оффшорный бизнес цел-невредим, и деньги свободные на счету, – сказала Катя.

– Да, но машина в кредит, квартира в ремонте, – парировал я. – Ведь он живет небогато.

– Знаешь, со мной в школе учился мальчик один. Миша Глухарёв. Так вот, когда у него кто-то просил взаймы, ну если не хватало на булочку или чай в столовой, он всегда разводил руками и говорил, повторяя несколько раз: «Денег нет, денег нет», делая при этом такое жалостливое лицо, – рассказала Катя. – Но однажды мы с подругой, гуляя, увидели, как этот самый Миша проехал мимо на дорогущем велосипеде. Я видела такой в интернете – он тысяч 50 стоит.