Чтение онлайн

— Всё готово? — спросил Айнулер почти неслышно, одними губами, у куда-то на время исчезавшего кузена.

— Всё по плану. Не волнуйся. Ты речь хорошо помнишь? — стоя за левым плечом императора, и шепча ему на ухо, Юргон мог не опасаться, что их разговор подслушают.

— Не будет речи. Я передумал. Знаешь, ты, по-моему, был прав, когда говорил, что мне самому надо сосредоточиться на воззвании к Создателю. А с народом пусть Йёргун объясняется. Ему по статусу положено.

Минуты ожидания складывались в часы и каждая из них была равна вечности. Отзвучала торжественная речь Йёргуна Аускайте, верховного иерарха ордена Вопрошающих, храмовые мистики затянули очередной речитатив. Юргон то поглядывал на отрешённо смотрящего вдаль кузена, то тревожным взглядом пробегал по толпе, подмечая какие-то непонятные ему перестановки и приготовления, не запланированные ритуалом. Но ничего не происходило. Похоже, действительно ожидали, пока император выйдет из круга призыва. Наконец настал кульминационный момент. Мелкие храмовые служки сдёрнули ковры с платформы, обнажив тщательно вычерченную пентаграмму, зажгли по её углам лампады с живым огнём и отошли. Император аккуратно вступил в расчерченное поле. Всем имеющим магическое зрение было видно, как в один миг слетели с него все заклинания и вокруг одинокой человеческой фигурки начал сплетаться кокон божественной силы. Толпа притихла, и в этой тишине ясно слышен был хрипловатый голос императора, воздевшего руки к небу в ритуальном жесте:

— Господь Всемогущий Единый и Многоликий к тебе взываю в час отчаянья, ибо призрак проклятия навис над моей страной. На милость твою уповая, отдаю себя в длани твои, — он замолчал, Юргону с его места было заметно, как беззвучно шевелятся губы кузена.

Народ замер в ожидании ответа на молитву. Даже те, кто был уверен, что никакого ответа не последует, всё равно ощутили под сердцем холодок волнения. Не разверзлась земля и раскаты грома не послышались, даже вспышки света не наблюдалось, только по площади прокатилась странная волна, словно бы звук без звука, от которой завибрировали кости и в плотный комок сжались внутренности. Император исчез. Пропал. Растворился в воздухе. Только ало-золотые парадные одеяния плавно опустились на помост.

Прошла секунда, другая. У Юргона сжалось сердце. Неужели всё напрасно? Ведь демон должен прийти немедля. На третьей секунде ожидания на помосте появилась маленькая фигурка. Мгновение были видны очертания обнажённого женского тела и тут же его укрыли от взглядов рассыпавшиеся по плечам волосы. Тёмные, длинные, спускающиеся гораздо ниже колен. Юргон ступил на помост, подобрал императорскую мантию и укутал ею плечи демона. Действительно маленькая, макушкой едва ему до плеча достаёт. Лёгкий благодарный кивок и она разворачивается к замершей в шоке толпе. По площади разнёсся её голос, низкий, звучный, грудной, отчётливо слышимый даже у дальних храмовых пределов.

— Господь Всемогущий Единый и Многоликий взял живым возлюбленного сына своего в чертоги свои. Но равно любя всех чад своих, дабы не погрязли вы во власти беззакония, прислал он вам меня. И буду я править вами до возвращения законного властителя. Возрадуйтесь Милости господней!

И народ возрадовался. Было получено объяснение произошедшего. Да какое! Господь многоликий ЛИЧНО позаботился об одном из своих народов. Это ли не повод к радости? Запели трубы, зазвенели литавры, взметнулись высь и расцвели разноцветными огнями праздничные фейерверки.

И только у Юргона по спине пробежал холодок недоброго предчувствия, когда он увидел характерный жест, которым демон подзывала рабов с носилками. Точно таким же, как был у Айнулера.

Удержать империю на краю пропасти, помочь её законному правителю перевести государство на другой, мирный путь развития — вполне достойный выкуп за право жить в этом мире. Правда сделать для этого придётся столько, что начинает голова кружиться. Во-первых, следует сохранить за собой статус императрицы, во-вторых, за время отсутствия законного правителя успеть провести самые непопулярные реформы, и, в-третьих, постараться тихо исчезнуть с политического горизонта.

До дворца добрались очень даже нескоро. Продвижению мешали запруженные толпами народа улицы, а если бы не старания личной императорской гвардии, вообще бы оставались на месте. Всё это время рядом с ней, практически за её плечом находился странный молодой человек. При вполне мужественной фигуре он имел лицо могшее принадлежать как грубоватой девушке, так и миловидному юноше. Так сразу и не скажешь, толи красив — глаз не оторвать, толи уродлив — глянуть страшно. Впечатление менялось посекундно, тем более что, похоже, молодой человек пребывал в преотвратном настроении. Во всяком случае, высверлить взглядом дырку между лопаток он старался усердно.

В центральных дворцовых залах было прохладно и пустынно — большая часть слуг и придворных веселилась на городских улицах. Она уверенно развернулась в сторону личных императорских апартаментов, на ходу бросив Юргону:

— Через полчаса в Малом Кабинете, — и скрылась в дверях спальни.

И замерла на пороге помещения. Императорская спальня — это вам не вульгарное место для сна, это практически большая утренняя приёмная. И размеры её соответствовали. Вот интересно, Айнулер сам спал на этом поле для игры в мяч, которое здесь заменяет кровать? И окна, громадные, от пола до потолка с выходом на широкий балкон. Может это атавизм какой-то, оставшийся с тех времён, когда ещё люди не были людьми, но ей было бы намного уютней засыпать в каком-нибудь маленьком затемнённом помещении, вполне соответствующей представлению зверя о безопасной норе.

Пока служанки суетились с подбором платья подходящего размера, у демона появилась минутка для того, чтобы внимательно рассмотреть себя в зеркало. Мда. А со времён, когда она ещё была человеком и имела материальное тело, изменения произошли существенные. Ростом стала на голову меньше, тело словно усохло, оставив на костях необходимый минимум мышц, но вместе с тем, слабости она не чувствовала. Наоборот, её переполняла бурлящая энергия, не иссякшая даже за несколько часов стояния на носилках. Хотелось бегать, прыгать и визжать от радости. Она бросила косой взгляд на служанок. Нет, пожалуй, не стоит, подданные не оценят. Она перевела взгляд на лицо в зазеркалье. Тоже неуловимо что-то изменилось. Хотя результат мог быть и покрасивей. А так, нос длинноват, скулы широковаты. Только к глазам претензий нет. Тёмные, раскосые, миндалевидные. Да волосы у неё теперь шикарные. Она пока ещё не решила, нравятся ей такие длинные или нет, но от неловкости во время явления в мир они её почти уберегли.

Теперь ещё один момент, который нежелательно откладывать на потом. Её образ. То, какой её запомнят люди. Между прочим, вопрос не праздный и не имеющий ничего общего и извечной женской потребностью нравиться всем и каждому. Требуется минимумом средств создать узнаваемый образ императрицы, который запомнят, и на который будут ориентироваться потом, после того как она исчезнет, выполнив свой долг по отношению к Айнулеру Майдок Леерхон. Итак, чтобы скрасить впечатление от маленького роста, придётся носить высокий каблук, тем более, что под длинным платьем его почти не видно, а мучить ноги потом, в мирной жизни она не собирается. Из тех же соображений придётся носить волосы постоянно распущенными, помня о том, как меняется лицо, стоит их только собрать в какую-либо причёску. Ну и конечно, платья, длинные, роскошные, закрытые, не открывающие ни одного лишнего кусочка кожи. О более удобной одежде придётся на этот год забыть.