Заметки (ПСС, том 2)
Шрифт:
– Трах, трах, трах!
– Ух... тр...тр...
– Тридцать?
– Пишите - триста. Или лучше для ровного счета - три тысячи.
– Буденный участвовал? Молчишь, к-каналья?!
– А вы его шомполом по башке. Сразу заговорит.
– Ух... б... у...
– Ну, вот видите, участвовал. Пишите по показаниям повстанцев, руководил налетом сам Буденный. Эге?! Да, может быть, и Троцкий руководил? Не иначе, Троцкий. Что-то тут сильно Троцким пахнет. Отвечай!!
– ...
– Не отвечает, негодяй.
– А вы шомпо...
– Пробовал, не помогает.
– Мерзавец! Назло умер. Ну, ладно, убрать его. Давай следующего!
x x x
Телеграмма в польской газете:
"По показаниям пленных повстанцев, налетом на Столбцы руководили большие красноармейские отряды из Минска под начальством самого Буденного. Есть основания полагать, что план налета разработан самим Троцким, который на аэроплане прилетел в Минск".
Эм.
"Гудок", 9 августа 1924г.
Михаил Булгаков. Желанный платило
Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
OCR Гуцев В.Н.
Американский какаду
Поет на ходу.
Научное сообщение
На рассвете в тумане Мурманска против казарм 435-й версты провыл паровозный свисток. И тотчас в жилище железнодорожника началось смятение. Железнодорожник выскочил из теплой постели и, топоча тапками в пол, завыл, как бесноватый:
– Где подштанники?! Марья, где подштанники?.. Ой, жалованье, Марья... Подштанники... Уедут!!
– С нами крестная сила!
– вопила Марья, прыгая по избе.
В люльке заревел ребенок.
– Зажигай свет!
– стонал железнодорожник.
– Ой, Марьюшка, зажигай, сквозь землю подштанники провалились!!
– Вот они, вот они, ох, окаянный. За лавку завалились. Ой, батюшки, свистит... Кормилец, ты хоть штаны надень! Штаны надень, простудишься.
– Свистит!
– орал, как одержимый, железнодорожник, натягивая полосатые кальсоны.
– Свистит, проклятый, ой, скорей!!
– Штаны...
– К чертовой матери...
Дверь визгнула, и железнодорожник провалился. Двести саженей он летел в осеннем тумане и поспел. Платежный поезд стоял против казармы и завывал...
– Что же ты, брат, в таком виде растерзанном?
– благодушно спросил его плательщик.
– Что же ты в голобрысом виде бродишь?
– Га-га-га! Га-га-га!
– дышал железнодорожник, как пес на жаре.
– Не до ви..., не до виду мне... Жало... га-га-га... жало... Жалованье давай скорей...
– Да, надо поспешать, и то, сейчас тронемся, - ответил артельщик. И начал считать.
– Держи червь... пятнадцать, шестнадцать...
– Ах ты, елки-палки!
– воскликнул железнодорожник в ужасе.
– Тронулись, черти!
– Ну, ладно, до 441-й версты доедешь, - успокоил его артельщик, - а там слезешь.
– Слезешь!
– передразнил железнодорожник.
– Тебе хорошо говорить, а на чем я обратно поеду?
– Ну, променаж сделаешь, - успокоил плательщик, - хотя, верно, в таком легком декольте холодно.
На 441-й версте железнодорожник зажал в кулаке бумажки, выкинулся из поезда и дернул обратно на 435-ю версту.
Прилетев домой, обрушился на лавку и запел:
– Палец приморозил, ах ты, чтоб тебя, возьми и с жалованьем. Марья, давай чаю!
– Штаны-то надень...
– Постой. Не до штанов. Семнадцать, восемнадцать... сорок копеек. Постой, постой... Касса взаимопомощи... Чтоб тебя разорвало! Ошибся! Не хватает! Вот горе-то, ей-богу!
Ровно через полмесяца железнодорожник заявил своей жене:
– Марья, штаны возле меня на лавку клади, как свисток услышишь, буди. Убью, если не разбудишь, на месте.
Спали тревожно, но никакого свистка не было. Платежный поезд прошел без свистка к 441-й версте.
Железнодорожник стоял у окошка и, тыча в него кулаком, ругал по матери и платежный поезд, и плательщика, и того, кто его послал, и туман, и 435-ю версту.
Заявил жене:
– Ну, он у меня обратно поедет, поймаю, он мне заплатит!
Ждал до 23 числа. Пять дней. И через 5 дней прошел обратно платежный поезд без малейшего свистка и остановки. Железнодорожник побагровел, взял огрызок карандаша и написал письмо в "Гудок".
"Важно, благородно промелькнул наш желанный платило со скорым поездом. Остается смотреть вдаль, раскинув свои глазные пупыри на плоскогорье небесного свода, и ждать бесконечного предания самих себя обалдению.
Заступись за нас!"
"Гудок", 10 декабря 1924г. Михаил Булгаков. Золотые документы
Из моей коллекции
Собр. соч. в 10 т. Т.2. М.: Голос, 1995.
OCR Гуцев В.Н.
ПРЕДИСЛОВИЕ КОЛЛЕКЦИОНЕРА
Когда описываешь советский быт, товарищи писатели земли русской, а в особенности заграничной, не нужно никогда врать. Чтобы не врать, лучше всего пользоваться подлинными документами. Таких документов (писем рабочихкорреспондентов из советской провинции) благодаря любезности знакомых у меня накопилось до 200 штук. Некоторые из них я привожу полностью, в точности сохраняя стиль
I
БРАНДМЕЙСТЕР ПОЖАРОВ
Покорнейше Вас прошу, товарищ литератор, нашего брандмейстера пожара (фамилия с малой буквы.
– М. Б.) описать покрасивее с рисунком.
Был у нас на станции Н. Балтийской советской брандмейстер гражданчик Пожаров. Вот это был пожаров, так знаменитый пожаров, чистой воды Геркулес, наш брандмейстер храбрый.
Первым долгом налетел брандмейстер на временные железные печи во всех абсолютно помещениях и все их разобрал в пух и прах, так что наши железнодорожники, товарищи - граждане, братья - сестрицы вымерзли как киты.