Чтение онлайн

— Не знаю, что мне делать с тобой, Баллард. — Элькин пожевал нижнюю губу. — Честно, не знаю.

— Откупись от меня.

Элькин хохотнул, но в его голосе послышалось что-то сродни отчаянию.

Пройдя по комнате, он закрыл окно, через которое влез Баллард, задернул шторы. У него был вид теннисиста, может быть, баскетболиста, но не убийцы. Он сел на край большого дубового стола и принялся раскачивать одной ногой. Начищенные ботинки ярко сверкали. Но взгляд его был болезненно-унылым.

— И чем же я от тебя откуплюсь?

— Деньгами, которые ты присвоил. Деньгами, ради которых ты убил Чарлза Гриффина — чтобы взвалить на него всю вину за растрату.

Элькин как бы дружелюбно покачал головой. Баллард вдруг понял: этот тип должен внутренне подготовиться. Разжечь в себе ярость, как он наверняка делал это в случае с Гриффином. И в случае с Бартом. Точно так же поступит он и в случае с ним, Ларри Баллардом, если только...

— Я не крал никаких денег, — сказал Элькин.

Он произнес это так искренне, что Баллард едва не поверил ему.

— Но если не из-за денег, тогда почему же... Кстати, Хеслип не умер. Он уже вышел из комы и может тебя опознать.

Эти слова явно взволновали Элькина.

— Я не верю тебе, — нервно сказал он.

— Тебя могут также опознать Одум и Шери.

Он побледнел.

— Эта потаскуха? Не говори мне о ней.

Не давай ему опомниться. Дави и дави.

— Я видел твои трофеи наверху.

Элькин вскочил с дикими глазами. Баллард нажал не на ту кнопку, но теперь он наконец понял. Все понял. Хотя и слишком поздно. Мебель была распродана только для того, чтобы позлить Шери, только для этого. И девятого февраля Гриффин был убит здесь, в этом доме, из-за Шери.

Словно прочитав его мысли, Элькин сказал:

— С Чаком, можно считать, произошел несчастный случай.

Он вновь опустился на край стола, его глаза смотрели чуть спокойнее. Дуло револьвера слегка подрагивало. Самое время рвануть со стула, докатиться до наружной стены и выброситься в окно с такой силой, чтобы его не смогли остановить ни шторы, ни стекло.

Но нет, ни хрена из этого не выйдет.

— Это в самом деле был несчастный случай. Он приперся ко мне на следующий же вечер, после того как эта дешевка в Конкорде... По ее наущению, он обвинял меня в совершенно невероятных вещах. Только подумать, эта танцовщица, которая направо и налево показывает все, что у нее есть, посмела так поступить со мной... но... Он стоял в комнате, возле камина, и нес всякую чушь. Он, видите ли, верит всему, что она обо мне сказала. Если только я посмею оскорбить ее еще раз... Он был больше меня, намного тяжелее, ведь он занимался в атлетическом клубе, поэтому я схватил кочергу и ударил его, чтобы сшибить с ног. Однако все получилось не так, как я хотел. Конец кочерги угодил ему в голову, над глазом, и он сразу рухнул замертво. Это был несчастный случай...

Что там делает Гизелла? Какого черта ничего не предпринимает? Было очевидно, что Элькин о ней не знает. Может, она уснула в этой распроклятой машине? Боль в спине все еще была нестерпимой.

— Поэтому ты и постарался изобразить дело так, будто Гриффин был растратчиком? Чтобы объяснить его исчезновение?

— Да, — подтвердил Элькин. Его лицо передергивалось. Он переложил револьвер в правую руку, размял пальцы и снова взял его в левую руку.

— После этого мне пришлось несколько раз после ужина сходить в гараж «Джей. Ар. Эс.» и подделать кое-какие счета, квитанции и записи в книгах, чтобы все выглядело так, будто растраты продолжались длительное время.

— Во вторник ты выкрал один важный документ, который Лео показывал Хеслипу, — сказал Баллард.

— Но было уже слишком поздно. Каким-то образом по адресу на Калифорния-стрит ваш человек разыскал Одума. Вечером во вторник, возвращаясь из Ист-Бея, он заехал к нам, чтобы рассказать то, что узнал о Гриффине. Я был единственным из присутствовавшего там начальства. После того как он уехал, я долго раздумывал. Я догадался, что Одум описал ему Гриффина, потому что он все время, пока разговаривал, глазел на меня.

— Потому что это было твое описание, — сказал Баллард. — Потому что это ты предстал перед Одумом в роли Гриффина. Зачем ты это сделал? К чему весь этот спектакль в Сан-Хосе?

— А что мне оставалось делать? — огорченно спросил Элькин. — Я мог спрятать его тело в погребе, но я не мог спрятать его машину. Не мог я поставить машину и в гараж «Джей. Ар. Эс»: кто-нибудь узнал бы ее. Поэтому я снял дом в Сан-Хосе, как можно дальше от города и Ист-Бея, и поставил «тандерберд» в гараж. Но ваша компания разыскала его.

Ирония судьбы. Если бы он оставил автомобиль поблизости от дома Гриффина, какой-нибудь детектив из ДКК обнаружил бы его, изъял, и на том бы расследование и кончилось. Однако он продал машину Одуму.

— А Одум не стал платить взносов, — сказал Баллард.

— И вот ты здесь, у меня в доме. — Его голос зазвучал басисто, хрипло и грубо. Что он, разжигает в себе ярость, готовится?.. — Вы все равно не оставили бы меня в покое. Продолжали бы свое расследование.

Господи Иисусе! Умереть в двадцать шесть лет! Страх был так велик, что Баллард боялся намочить штаны.

Элькин глубоко вздохнул. Его рука подняла тяжелый револьвер.

И в этот момент дверь с шумом распахнулась.

Дуло револьвера задрожало. Элькин стоял в нерешительности. В голове Балларда пронеслось: надо схватить эту бутылку бурбонского с комода и швырнуть в него...

В холле зазвучали чьи-то громкие шаги, тяжелые, как поступь самой Судьбы. Элькин яростно шепнул Балларду, как если бы они были друзьями-заговорщиками:

— Кто?..

В холл вошел и сразу же остановился плотно сбитый, сурового вида, с мрачными глазами человек в темном пальто. Руки у него были в карманах. Элькин направил на него свой револьвер, но это, казалось, не произвело никакого впечатления. Вошедший переводил взгляд то на одного, то на другого. Баллард вскочил.

— Родни Элькин? — спросил сурового вида человек.

— Я... Элькин. — Револьвер покачивался в его руке — он явно не знал, в кого целиться. Если бы нервы Балларда не были так взвинчены, он воспользовался бы этим случаем, чтобы схватить Элькина. Но он даже не попытался.

— Инспектор Эд Гоф. Из отдела расследования убийств, — представился человек с мрачными глазами. Баллард вдруг почувствовал необъяснимое желание рассмеяться. — Я арестую вас по обвинению в убийстве Чарлза М. Гриффина, совершенном девятого февраля. У вас есть право хранить молчание, не отвечать на вопросы. Есть право потребовать, чтобы вам вызвали адвоката. Если вы не можете себе этого позволить — это сделает суд. Если вы пожелаете...