Чтение онлайн

Джудит не подошла и не поцеловала меня… она не из тех. Она просто улыбнулась и сказала:

— Привет, отец.

Ее улыбка была робкой и немного смущенной, но я почувствовал, что, несмотря на сдержанность, она была рада меня видеть.

— Ну вот, — сказал я, чувствуя себя немного глупо, как всегда бывало, когда мне доводилось общаться с представителями молодого поколения. — Я приехал.

— Молодец, дорогой, — заметила Джудит.

— Я описываю ему, — сказал Пуаро, — стряпню.

— Она очень плохая? — наивно осведомилась Джудит.

— Ты не должна этого спрашивать, дитя мое. Ты вообще думаешь хоть о чем-нибудь, кроме пробирок и микроскопов? Твой третий палец запачкан метиленом, он весь синий. Подумай только, что будет с твоим мужем, если ты не будешь заботиться о его желудке.

— Смею заметить, у меня мужа нет.

— Ну, разумеется, он у тебя будет. Для чего же еще господь Бог тебя создал?

— Надеюсь, для многого, — заявила Джудит.

— И в первую очередь для le manage [24] .

— Прекрасно, — сказала Джудит. — Вы подыщите мне хорошего мужа, и я буду со всем вниманием заботиться о его желудке.

— Она смеется надо мной, — заметил Пуаро. — В один прекрасный день она узнает, сколь мудры старики.

Вновь раздался стук в дверь, и вошел доктор Фрэнклин. Он был высоким, каким-то угловатым молодым человеком лет тридцати пяти, с решительным подбородком, рыжеватыми волосами и ярко-синими глазами. Он был невероятно неуклюжим и постоянно обо что-то спотыкался иди на что-то натыкался.

Он налетел на ширму, натянутую вокруг кресла Пуаро, и, чуть повернув голову, машинально пробормотал ей: «Прошу прощения».

Я хотел было засмеяться, но Джудит была совершенно серьезна. Наверное, она уже к такому привыкла.

— Вы помните моего отца? — спросила она.

Доктор Фрэнклин вздрогнул, нервозно отпрянул, прищурился и огляделся, а потом сунул мне руку и как-то неловко сказал:

— Конечно, конечно, как поживаете? Я слышал, что вы собирались приехать.

Он повернулся к Джудит.

— Как вы считаете, нужна ли нам передышка? Если нет, продолжим и после обеда. Если бы удалось приготовить еще немного тех слайдов…

— Нет, — отрезала Джудит. — Я хочу поговорить с отцом.

— О, да. О, конечно. — Неожиданно он улыбнулся извиняющейся мальчишеской улыбкой. — Простите… я так погрузился в работу. Совершенно непростительно… я веду сейм так эгоистично. Простите меня…

Пробили часы, и Фрэнклин торопливо взглянул на них.

— Господи, неужели так поздно? У меня будут неприятности. Обещал Барбаре почитать ей перед обедом.

Он ухмыльнулся нам обоим и поспешно вышел, споткнувшись о порог.

— Как миссис Фрэнклин? — спросил я.

— Все по-прежнему и как обычно, — сказала Джудит.

— Как печально, что она так больна, — заметил я.

— Она сводит с ума доктора, — сказала Джудит. — Врачи любят здоровых людей.

— Какие вы, молодые, бессердечные! — воскликнул я.

Джудит холодно отозвалась:

— Я просто констатирую факт.

— Тем не менее, — сказал Пуаро, — наш хороший доктор сломя голову помчался ей читать.

— Очень глупо с его стороны, — отпарировала Джудит. — Эта ее сиделка может читать с тем же успехом, если она хочет, чтобы ей читали. Лично я бы возненавидела того, кто читал бы мне вслух.

— Что ж, вкусы у всех разные, — заметил я.

— Она очень глупая женщина, — заявила Джудит.

— А вот в этом отношении, mon enfant [25] , — сказал Пуаро, — я с тобой совершенно не согласен.

— Она никогда не читает ничего, кроме каких-то дешевых романчиков. Она не интересуется его работой. Она не идет в ногу с современной мыслью. Она только разговаривает о своем здоровье, если только ей удается заполучить слушателя.

— Я по-прежнему утверждаю, — сказал Пуаро, — что она использует свои серые клетки в тех отношениях, дитя мое, о которых ты ничего не знаешь.

— Она слишком женственна, — заявила Джудит. — Все воркует и мурлычет. Наверное, вам такие нравятся, дядя Эркюль.

— Ничуть, — сказал я. — Он любит женщин крупных и ярких и пышных, преимущественно русских. [26]

— Так, значит, вы меня выдаете, Хэстингс? Твой отец, Джудит, всегда питал пристрастие к каштановым волосам, из-за чего частенько попадал в неприятности.

Джудит снисходительно улыбнулась нам обоим. Она сказала:

— Какая вы забавная пара.

Она направилась к выходу, и я встал.

— Нужно распаковаться и принять ванну перед обедом.

Пуаро позвонил в маленький колокольчик, который был у него под рукой, и вскоре вошел его слуга. Я с удивлением обнаружил, что он совершенно мне незнаком.

— Кто это? Где Джорджес?

Джорджес служил у Пуаро многие годы.

— Джорджес вернулся к своей семье. Его отец болен. Надеюсь, он вскоре ко мне вернется. А пока, — он улыбнулся новому слуге, — за мной ухаживает Кертисс.

Кертисс уважительно улыбнулся в ответ. Он был большим человеком, с бычьим тупым лицом.

Выходя из комнаты, я заметил, что Пуаро аккуратно запирает шкатулку с бумагами.

В полном смятении я направился в свою комнату.

В тот вечер я спустился к обеду, чувствуя, что вся жизнь неожиданно стала какой-то нереальной. Раз или два, переодеваясь, я спрашивал себя, не придумал ли Пуаро все это. В конце концов, милый старик был уже в летах и тяжело болел. Он сам мог заявлять сколько угодно, что его мозг по-прежнему работает превосходно… но было ли так на самом деле? Всю свою жизнь он выслеживал преступников. Что ж тут удивительного, если под конец он начнет воображать преступления там, где их нет? Вынужденное бездействие болезненно его мучило. Вот он взял, да и выдумал новую полицейскую охоту. Выдает желаемое за действительное — вполне понятный невроз. Выбрал некое число происшествий, о которых были заметки в прессе, и вычитал в них что-то, чего там не было… призрачную фигуру… сумасшедшего убийцу. По всей вероятности, миссис Эдерингтон действительно отравила мужа, работник застрелил жену, молодая женщина дала старой тетке смертельную дозу морфия, ревнивая жена, как и грозила, расправилась с супругом, а полоумная старая дева в самом деле совершила преступление, в котором впоследствии и призналась. По правде говоря, все эти убийства были точно такими, какими и казались!