Шрифт:
Annotation
Часть войск, сосредоточенных для самых масштабных в СССР учений "Запад-81", переносится некоей высокоразвитой цивилизацией из сентября 1981 г. в ночь на 19 июня 1941 года. Как будут при этом развиваться известные каждому события?
Запад-81
начало
Прода от 30.11.22
Прода от 04.12.22
Прода от 08.12.22
Прода от 14.12.22
Прода от 20.12.22
Прода от 26.12.22
Прода от 01.01.23
Прода от 07.01.23
Прода от 13.01.23
Прода от 17.01.23
Прода от 21.01.23
Прода от 25.01.23
Прода от 29.01.23
Прода от 02.02.23
Прода от 05.02.23
Прода от 10.02.23
Прода от 14.02.23
Прода от 18.02.23
Прода от 22.02.23
Прода от 26.02.23
Прода от 02.03.23
Прода от 06.03.23
Прода от 10.03.23
Прода от 14.03.23
Окончание книги
Запад-81
начало
Капитан Сергей Николаев, 30 августа 1981 г., 7:50, г. Новополоцк
Ровно в шесть утра заголосила радиоточка на кухне:
Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки великая Русь…
Стеша тяжело вздохнула, ещё плотнее прижимаясь ко мне.
Стеша — это уменьшительное не от имени Степанида, а от польского Стефания. Да, да. Полячка она, предки которой живут в этих местах ещё со времён Российской империи. Среднего роста, стройная, кареглазая, светловолосая. Разведена. Впрочем, как и я. О том, что к ней похаживает капитан-танкист, соседки пенсионного возраста наверняка судачат. И шипят ей вслед по этому поводу, но мои погоны и орден Красной Звезды не позволяют превратиться этому змеиному шипению в злобный лай. Всё-таки офицер Советской Армии, а не какой-нибудь забулдыга, посещает молодую женщину с ребёнком. Причём, уже почти год посещает. И выглядит куда серьёзнее, чем её бывшим муж-обормот. А вдруг эта парочка ещё и поженится? Она на комбинате, вроде, тоже на хорошем счету, так что особо не погавкаешь. А ребёнок от первого брака… Времена уже не те, что в молодости этих бабулек, и нынешняя молодёжь теперь намного чаще разводится и женится вторым браком.
— Может, вечером поедешь?
— Не могу. У нас же учения на носу, надо технику спешно обслуживать. Да и тебе Стасика к школе готовить: последний выходной перед началом учебного года.
— Знаю я про ваши учения. Вон, моего бывшего тоже призвали на сборы. Такой счастливый, что премию целых три месяца получать не будет, и ему придётся меньше алиментов платить.
Ему меньше, мне больше. Ведь наверняка по итогам учений доплаты будут. Только мне-то не жалко: не абы кому, а собственной дочери деньги пойдут. Пусть даже у неё теперь новый папа.
Увы, моя первая жена оказалась не «декабристкой». И когда я на целый год укатил «за речку», какое-то время потосковала. Но как только пришло известие, что я с тяжёлым ранением (посекло осколками камней при взрыве душманского фугаса) лежу в госпитале, решила, что муж-калека ей ни к чему. Пусть даже с новенькими капитанскими погонами и орденом, полученным за ранение. Намоталась по гарнизонам, а теперь ещё и боялась, что у меня после войны «крыша поедет». Так что переводился в Белорусский военный округ я уже холостяком.
Распределили меня на Дретуньский полигон. Тоже знатная дыра, хоть рядом целых два небольших городка, Полоцк и Новополоцк, да и областной центр Витебск не так уж и далеко. Вот в Новополоцке я со Стешей и познакомился. Не на комбинате, где она работает оператором какой-то установки, а в магазинной очереди. Здесь, в Белоруссии, с продуктами, конечно, намного лучше, чем за Уралом, но тоже, случается, к кассе приходится изрядное время простоять. А поскольку язык у меня подвешен, слово за слово, и разговорились. И как после этого было не помочь авоську с продуктами до дому донести, телефон не записать? А потом… Я полгода без женщины (грешен, покуролесил я с медсёстрами в госпитале, когда узнал, что супруга на развод подала), она три года без мужчины… Ну, и что, что Стеша старше меня на два года? Тридцать лет — не такой уж и поздний возраст, чтобы второго ребёнка зачать.
Совершенно верно! Мысли о том, чтобы жениться повторно, и возникали, и обсуждались. От подачи заявления в ЗАГС удерживала только моя неустроенность. Офицерское общежитие — не те хоромы, куда можно привести жену и ребёнка. Вот получу к Новому Году обещанную «однушку» в гарнизоне, тогда и можно будет попытаться обменять её и стешину двухкомнатную «хрущёбу» на более просторное жильё в гарнизоне. Начальство, думаю, должно будет пойти навстречу, ведь желающие поселиться после отставки в перспективном промышленном городе всегда имеются.
При переводе в Дретунь я получил должность не командира танковой роты, как ожидал, а зампотеха батальона. Хлопотная должность, нужно сказать. Тем более, сейчас, когда стало известно, что предстоящие учения будут не только очень масштабными, но и максимально приближёнными к боевым условиям. Вплоть до использования в качестве мишеней не привычных всем фанерных щитов в форме силуэта танка, а реальных боевых машин с радиоуправлением. Правда, устаревших типов: Т-34–85, Т-44, Т-55, Т-10 и старых самоходок Су-100, ИСУ-152 и ИСУ-122. Техника, хоть и старая, но вполне боеспособная. А чтобы не подвела во время «контратаки», надо все 140 единиц привести в боеспособное состояние. Их будут расстреливать из пушек, гранатомётов и прочих средств ПТО. Включая штурмовку с самолётов и вертолётов.
Большинство будущих мишеней взято со складов длительного хранения и находится в относительно неплохом состоянии. Некоторые — хоть прямо сейчас в бой. Ну, после удаления консервационной смазки и замены технических жидкостей. А часть и вовсе забрали из строевых и учебных полков, как некоторые Т-55 и Т-10.
При этом никто не отменял необходимости поддержания в порядке штатной техники полка, которая тоже примет участие в учениях. Но о грядущих манёврах знали с весны, поэтому Т-64 батальона начали «шаманить» ещё в мае. И вот, в последних числах августа, кажется, почти всё готово. Поэтому меня и отпустили с субботы на воскресенье в Новополоцк: заслужил ударным трудом. С требованием вернуться в часть не позднее 21:00 вечером 30 августа. Чтобы в понедельник с утра окончательно сдать работу по переоборудованию «старья» в радиоуправляемые мишени. Так что, всё равно с вечера придётся побегать по стоянке техники, чтобы самому удостовериться в качестве выполненных работ. Ведь не хочется получать «люлей» от проверяющих, если вдруг завтра вылезет какой-нибудь косяк.
«Брехунец», как здесь называют проводную радиоточку, продолжал что-то бормотать про очередное выступление «дорогого Леонида Ильича» и происки мирового империализма, когда мы, через час после пробуждения, наконец-то уселись завтракать. Стеша готовилась к моему визиту, поэтому доедали несъеденное вечером. Наготовила столько, что и им с сыном, отправленным ночевать к дедушке с бабушкой, поужинать хватит.
Надоело слушать, и я прикрутил громкость. Всё равно на политинформации доложат, что он там наговорил.