Запад
Шрифт:
На поверхность вышли с рассветом. Как оказалось, они выбрались достаточно близко от Бункера, с внешней стороны Садового кольца. Преследователи, очевидно, давно махнули на них рукой, считая врага похороненным под грудами обломков. Но расслабляться не стоило: пустые с виду московские улицы оставались враждебной, крайне агрессивной средой.
— В Поле войдем с ходу, — поглядывая на экран, резко сказал Зигфрид. Был он мрачен и выглядел решительным. Неудивительно: лицо его еще больше осунулось, потемнело, намекая на скорый финал. — Не будем тратить ни минуты. После всего, что было, я просто не имею права опоздать. Боги хранили нас в течение всего пути, а значит, я должен исполнить свою миссию до конца.
Книжник почтительно молчал. Ему как-то стало еще теснее в маленькой кабине — вест снова казался ему стоящим на более высокой ступени, особенным, избранным. По сути, так оно и было, ведь миссия Зигфрида — это спасение целого народа, причем ценой его же собственной жизни. И оставалось только тихо гордиться тем, что он, скромный выпускник кремлевской Семинарии, смог внести в эту великую цель и свой небольшой вклад.
У края огромного Поля Смерти био замедлил шаг. Остановился. На экране едва заметны были колебания зыбкой границы между привычной средой и неизвестностью. Даже через блеклое изображение на выцветшем экране от Поля веяло чем-то зловещим.
— Ну что там?! — нетерпеливо прикрикнул Зигфрид. Глаза его горели, он был готов броситься хоть в бездну.
«Мне страшно…» — прозвенело в голове семинариста.
— Ему страшно, — пожав плечами, вслух повторил Книжник.
— Что-о?! — изумленно протянул воин. — Это кому страшно — роботу?!
— Не роботу — Лого, — попытался оправдать бывшего шама Книжник. — Все-таки он сохранил в себе хоть какую-то частицу личности. А значит — остатки чувств, эмоций…
— Даже слышать этого не хочу, — сквозь зубы процедил вест. — Не для того мы потратили столько времени на поиски робота, чтобы остановиться у самого финиша. Просто прикажи ему.
Парень с неприятным удивлением вспомнил: он ведь действительно может приказать! Приказать любому био, чьи коды прочтет в заветном блокноте. Только почему-то не хотелось приказывать этому несчастному существу, в которое превратился некогда живой Лого. Пусть у него теперь стальное тело и мощная пушка на корпусе — он всего лишь обрубок тела и личности, чудовищный мутант, который все еще жив лишь благодаря стимулирующей электронике.
И потому Книжник не стал поизносить всесильное, ломающее волю «заговорное слово». Он просто попросил:
— Давай, Лого, вперед! Так надо.
«Хорошо…» — тихо пронеслось в голове. — Сейчас я отключу вентиляцию, чтобы изолировать атмосферу кабины от зараженной внешней среды, — так что придется потерпеть. Но знайте — впереди смерть…
Медленно, неуверенно, био двинулся к границе Поля. Замер на миг перед плывущим, искажающим пространство маревом — и шагнул вперед.
Зигфрид с Книжником напряженно уставились друг на друга, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ничего особенного они не почувствовали.
— Я был прав! — слабо улыбнулся Книжник, разглядывая самодельный дозиметр. — Корпус неплохо экранирует излучение Поля. Глядишь, так и доедем спокойно до самого Бункера. Как полагаешь, Лого? Эй, Лого!
Лого не отвечал. Да не требовалось от него никакого ответа. Главное, что они уходили все дальше и дальше вглубь смертоносного Поля и по-прежнему не чувствовали на себе его разрушительного воздействия — что совсем недавно казалось попросту невозможным. Они продолжали двигаться вперед и преодолели уже не один квартал, когда робот вдруг затрясся и замер.
— Что случилось, Лого? — беспокойно спросил Книжник.
И снова его вопрос остался без ответа. Робот двинулся дальше, но стало ясно: с «Раптором» происходит что-то неладное. Движения его стали неровными, резкими, робот качался, словно пьяный, норовя сбиться с курса и ткнуться мордой в развалины.
— Эй, ты куда?! — обеспокоенно крикнул семинарист. — Держись правее! Ты отклоняешься!
Био словно не слышал. Он вдруг накренился, резко пошел влево, с грохотом зацепил стену какого-то здания, проскрежетал боком о кирпич, отшатнулся, вновь оказавшись посреди улицы. Остановился и принялся топтаться на месте, будто потеряв ориентацию в пространстве. Все это время пассажиров в его металлическом нутре швыряло по стенам, как игральные кости в стаканчике бродячего шулера.
— Сделай что-нибудь! — крикнул Зигфрид. Он схватил Книжника за ворот, встряхнул, как щенка, сверкая безумным взглядом. — Что ты пялишься на меня, будто язык проглотил?! Заставь его двигаться к Бункеру! Слышишь меня?!
— Я попробую… — прохрипел Книжник. — Попробую использовать командные коды…
В лицо парню полетел кодовый блокнот, мгновенно вырванный Зигфридом из сумы.
— Давай быстро! — прорычал вест. — Мне все равно, что ты будешь с ним делать! Если понадобится — можешь вскрыть ему мозг. Главное — чтобы он двигался дальше!
Судорожно листая плотные страницы кодового блокнота, семинарист уже понимал, что все не так просто. Био — сложнейшая конструкция, интегрировавшая в себе недостижимые теперь высоты электроники и биотехнологий. Все что возможно сделать сейчас — просто читать вслух, что он уже проделал однажды, когда снял с Лого программные ограничения. Он вычитал весь набор цифр один раз, другой, стал читать громче, переходя на крик, пробовал читать иначе, меняя порядок столбцов, в которые были объединены коды.
Все было напрасно: Лого молчал, «Раптор» не реагировал. Книжник мог лишь беспомощно развести руками. Но лишь некоторое время спустя стал ясен весь ужас создавшегося положения.
— Приехали, — безо всякого выражения сказал Зигфрид, глядя в застывшую в неподвижности картинку экрана.
Они оказались посреди Поля Смерти, запертые в тесной консервной банке. И если каким-то образом металл и композитная оболочка герметичного грузового отсека более-менее защищали людей от излучений и отравленной атмосферы Поля, то было ясно: это всего лишь отсрочка неизбежного.