Чтение онлайн

Примерно так и разделились обязанности, а заодно и доходы. По длинным понтонным дорогам, проложенным над обширным окраинным мелководьем, тянулись автокараваны с продуктами, предметами первой необходимости, водным оборудованием, а обратно вывозилось все, что еще удавалось поднять со дна. Все входящие, как говорится, бесплатно, а исходящие по тарифам «провайдера», сидящего на Алабинском и Раменском блокпостах.

Непосредственно в портах, особенно во Внуково, кипела торговля, шли какие-то малопонятные сторонним наблюдателям работы, даже свинчивались небольшие субмарины, доставленные грузовиками по частям. И, конечно же, ежечасно швартовались суда и баржи.

Что можно было возить большими баржами в сторону центра? Этим вопросом довольно часто задавались сторонние наблюдатели. Но не получали на него ответа. Каждый второй человек во Внуковском порту был так или иначе связан с кирсановскими фирмами, а потому предпочитал уходить от разговоров на скользкие темы. Работой на господина Кирсанова люди дорожили.

Такой была предыстория. Растянулось становление нового уклада жизни в акватории Москвы ровно на полгода, и за это время произошло много интересных событий, которые изменили обстановку в семнадцатой зоне до неузнаваемости, но одно осталось неизменным. Здесь по-прежнему хозяйничали кирсановцы. А военные и ФСБ лишь контролировали их, чтобы не зарывались. Впрочем, тут можно поспорить, кто кого в этом плане контролировал.

Именно этот безусловный авторитет ЦИК и его «смежников» позволил «смешанной квест-группе» Лунева без особых проблем добраться до границы зоны разлома номер 17 и взять курс на Алабинский блокпост. После него путь вел по двухрядному понтонному тракту, проложенному над мелководьем до Внуковского порта, последней точки сухопутного маршрута.

Ну, а дальше… до бывшей МКАД простирался Внуковский залив, а после – серое море с островками и «скалами» бывших высоток. И так до уровня, где когда-то проходило Бульварное кольцо. Там начиналось резкое понижение дна. По слухам, в центре Московского моря глубина достигала сотни метров, хотя многие считали, что там значительно глубже. Ходила байка, что центр провалился в подземные пустоты еще в начале потопа, и теперь глубина там зашкаливала за триста метров, но так ли это на самом деле, никто не знал. ЦИК держал точные цифры в тайне.

Имелись в море и настоящие острова – тоже не всегда понятно, как возникшие – вроде Университетского, двух Воробьевых или Поклонного. Также имелись десятки и даже сотни «архипелагов» из искусственных скал – то есть бывших высоток. Плюс ко всему – довольно быстро возникло множество плавучих островков. Но в целом картины это не меняло, территория города была во много раз меньше городской акватории. Звучит странно, непривычно, но таковы реалии новой эпохи. Куда денешься?

Обо всем этом неспешно и обстоятельно рассказал Каспер. Когда группа миновала границу, он заметно расслабился и занялся просвещением спутников. Включая Шурочку, которая хоть и была уроженкой этого мира, но интересовалась лишь тремя вещами: шмотками, косметикой и реалити-шоу. Несмотря на глобальные проблемы, шмоток в магазинах меньше не стало, косметика тоже пока выпускалась, а всевозможных «развлекательно-отвлекающих» шоу стало даже больше, потому Шурочка имела только самые общие представления о происходящем в зонах разломов и вообще о сути постигшей мир Катастрофы.

– То есть льет до сих пор без перерыва? – уточнил Муха, глядя в окно на унылый подмосковный пейзаж. – Как в прошлом октябре дождик начался, так и не останавливается?

– Это все, что ты для себя вынес? – Каспер разочарованно вздохнул.

Муха пожал плечами.

– Что все-таки возят кирсановцы в фурах? – спросил Андрей. – Такие караваны приходят… и что дальше?

– Дальше самое интересное! – вновь воодушевился Каспер. – Ходят разговоры, что кирсановские ныряльщики беспрепятственно достают со дна всякий хабар, если прихватят с собой обмен. И знаете, что чаще всего идет на обмен? Мороженая морская рыба и мороженое мясо. В принципе котируются и овощи, прессованные крупы и обычная рыба, но обменный курс на эти товары ниже.

– Погоди, – Лунев поморщился. – С кем обмен?

– Вы чего, с памятью не дружите? – хмыкнул Каспер. – С водяными, конечно. Я ж рассказывал.

– Мы помним, но кто это на самом деле? – Муха оторвал взгляд от окна и покосился на Каспера.

– Вполне приличные люди, если не вдаваться в детали и не бояться, – Каспер коротко рассмеялся. – Ну, как люди…

– Это такие ужасные зомби! – подсказала Шурочка. – Я видела в программе с этим… симпатичным таким, лысеньким. Он раньше для животных рейтинги составлял. Пипец, забыла! Короче, это живые утопленники. Или как сказать… типа живые. Короче, шевелятся, плавают там, жрут всех подряд.

– Уже не всех подряд, – уточнил Каспер. – Поначалу действительно были настоящие битвы. Многие водолазы превратились в мясо и пошли на корм водяным. Но потом кто-то сообразил, что воевать бессмысленно, и начал меновую торговлю.

– Ай, молодца, – без особого восторга проронил Муха. – Представляю такую торговлю. Ты ему ползадницы, он тебе артефакт. Как это мы в своей зоне до такого не додумались? Мутанты были бы довольны.

– Сказано тебе – на рыбу мороженую меняются. Поначалу дело со скрипом шло, но потом этот торговый тренд взяли в свои руки «жемчужные» и кирсановцы. Открыли в центре зоны нечто вроде представительства. На четырех нефтяных платформах, которые были привезены и установлены в сжатые сроки – заметьте, при содействии водяных! – расположились перевалочные базы, склады и офисы людей. А под платформами – считайте, супермаркеты для водяных и русалок.

– «Ашан-акватик»? – Муха усмехнулся. – Круто.

– Но и это не все! Главной фишкой стало подводное представительство. Огромный купол из черного стекла, которым накрыли участок от Болотной площади до Манежной и от Знаменки до Варварки. Заметьте, опять же руками рабочих-водяных. То есть в Кремле снова сидят люди, только не верховная власть страны, а московское представительство «жемчужины», всякие ученые из ЦИК и так далее. А главное, под куполом находится местный разлом! Бытует мнение, что именно сооружение купола над разломом стабилизировало обстановку в зоне и потоп не распространился на прилегающие территории.

– Каким образом? – заинтересовался Лунев.

– Ученые выдвинули теорию насчет пространственно-временной конвекции. Дескать, именно движение влаги над разломом вызвало непрерывный дождь. Вода сливалась в разлом по одному пространственно-временному «каналу», а по другому тут же возгонялась и уже на высоте формирования дождевых облаков оба «канала» вновь соединялись. Получался этакий круговорот. Замкнув сферу над разломом, «жемчужные» как бы перекрыли эти каналы. Но полностью проблему не устранили.

– Значит, дырка в теории, – вывел Андрей. – Видимо, разлом оказался более многомерной и сложной штуковиной.

– Видимо, так, – согласился Каспер. – Но заметьте, уровень воды прекратил расти катастрофическими темпами. Хотя дождь как шел, так и идет, это верно. А потому Московское море осталось, не высохло, не «впиталось» и не растеклось по рекам и озерам.

– Теория глупая, – уверенно высказался Муха. – Но не это странно. Зачем водяные помогали людям строить купол? Им-то какой резон? Пусть бы залило все до Питера. Получили бы морскую рыбу в свежем виде.