Западня

–  Ну, Чуви, с богом.
– Хэн Соло с озабоченным видом сунул переговорное устройство в карман и отступил немного назад. Теперь-то уж наверняка сработает. Впрочем, он думал так же и в прошлый раз, и в позапрошлый. За иллюминатором в рубке возникло лицо Чубакки. Похоже, он также не особенно уверен в успехе. Чуви склонился над пультом управления. Хэн вдруг понял, что стоит затаив дыхание, и заставил себя сделать выдох.

Слегка дрогнув корпусом, "Сокол" отлип от эстакады и стал медленно подниматься в прохладный вечерний воздух. Как только посадочные подушки оказались на уровне глаз Хэна, корабль завис в воздухе. "Молодчина, Чуви!"

Хэн осторожно вынул из кармана переговорное устройство:

–  Так, нормалек. Теперь включай защитные экраны.

Воздух вокруг корабля начал светиться. Хэн опасливо отступил от корабля еще на пару шагов. Самое время вырубить репульсорные системы.

Хорошо, Чуви. Вырубай их!

Свечение репульсоров померкло, и "Сокол" резко подался вниз. Футах в трех от площадки он снова замер. Промежуток между днищем корабля и поверхностью стенда заполнился пульсирующими вспышками света.

–  Отлично, - сказал Хэн.
– Пять с плюсом. Теперь бы еще пальнуть разок - в упор - из турболазера, для проверки, и можно сказать, что защитные системы в полном ажуре. Если уж эти устройства выдерживают вес космического корабля, то…

Внезапно под второй посадочной подушкой искрение усилилось.

–  Чуви! Врубай репульсоры! Иначе…

Неожиданная вспышка - и кормовые экраны словно бы взорвались. Кормовая часть корабля грохнулась об эстакаду. Хэн споткнулся и упал. Носовая часть продолжала висеть в воздухе, а кормовая покачивалась на амортизаторах.

В тот момент, когда амплитуда колебаний кормы корабля стала максимальной, носовые репульсоры отключились. Одновременно вспыхнули кормовые. Сильный удар о платформу, по всей видимости, повредил обмотки кормовых генераторов. И все-таки Чуви точно рассчитал маневр. Хэн не раз наблюдал, как при неудачной попытке использовать для подъема защитные экраны корабли просто опрокидываются.

Плавно посадив "Сокола", Чуви вырубил все посадочные системы. В следующую минуту на землю опустился трап. В проеме люка появился сам Чуви, мрачнее тучи. Издав звук, похожий на трубный зов, он скрылся внутри корабля и через минуту появился снова, держа в руках прибор для регулировки защитных экранов.

Мертвому припарки, вот как это называется. Проработав бок о бок с Чуви много лет, Хэн знал: когда вуки в расстроенных чувствах, ему не следует заниматься ремонтными работами. Вместо того чтобы отладить генератор, он его вконец испортит.

–  Слушай, Чуви, по-моему, на сегодня хватит. Давай лучше завтра с утра, на свежую голову…

Чубакка с рыком швырнул сумку на землю.

–  Знаю, знаю, - сказал Хэн.
– Возни действительно слишком много. Тебе надоело ковыряться в подсистемах, которые мы отрегулировали всего неделю назад. Но с этим ничего не поделаешь. Такой уж это корабль. Тут все узлы взаимосвязаны. Аукнется в одном месте, а откликнется сразу во всех. Выход один - выбросить "Сокола" на свалку и пересесть на другой корабль. Но разве у тебя хватит духу выбросить его на свалку?

По выражению, с которым Чуви посмотрел на корабль, Хэн понял, что затронул больную тему. В отличие от него самого, вуки никогда не испытывал особо нежных чувств к "Соколу". Хэн и сам понимал: рано или поздно "Сокола" придется разрезать на запчасти. А может, лучше превратить его в музей? Мысль интересная. Разве "Сокол" не заслужил такой чести?

Но сейчас главное - это утихомирить Чубакку или отвлечь его внимание от регулировки экранов. А еще лучше - сделать и то и другое.

–  Завтра, - продолжал Хэн.
– Завтра продолжим. А сейчас ну его к богу. Лея там, наверное, уже на стол накрывает.

При этих словах лицо Чуви просветлело. Что, собственно, и требовалось. Справиться с вуки - задача нелегкая. И почему все-таки он с ним, Хэном, так покладист? Откуда эта невероятная преданность? Подумаем об этом в другой раз. На сегодня достаточно.

Удивительное дело, как все-таки меняется время, как время меняет жизнь! Минуты, когда жизнь Хэна висела на волоске, сражения, плен, рискованные операции, победы - все это осталось позади. Теперь у него одна забота - не опоздать домой к ужину. К своему удивлению, Хэн убедился, что стал примерным семьянином. Но, что самое удивительное, ему это нравилось.

Хэн Соло посмотрел на вечереющее небо. Что там теперь? Неужто прошло восемнадцать лет? Целых восемнадцать лет с тех пор, как он взялся подвезти сумасшедшего старика по имени Бен Кеноби и юнца с Таттуина по имени Люк Скайвокер. С тех пор жизнь его коренным образом изменилась. Да, по большому счету, изменился и весь ход истории галактики.

После разгрома Великого Адмирала Трауна и Темного Мастера Джедая минуло девять лет. И столько же времени прошло с момента рождения двойняшек, и чуть больше семи лет назад появился на свет Анакин.

–  Капитан Соло?
– Незнакомый женский голос вывел Хэна из задумчивости. Голос был низкий, хрипловатый. В нем звучала скрытая угроза: слишком уж он был тих, спокоен, холоден.

–  Да, - медленно повернулся Хэн к говорящей.
– Меня зовут Соло.
– Из вечерних сумерек в дверях ангара возникла невысокая худенькая темнокожая женщина. На ней была синяя униформа, какую носят служащие республиканского ВМФ. Впрочем, Хэн мог и ошибиться. Он плохо себе представлял, какая нынче форма у флотских.