Западня
Шрифт:
Криворот деловито покосился на опустевшую кучу с едой. Так, первым делом нужно сходить на рыбалку. Теперь ему не нужно спрашивать разрешение для того, чтобы выйти из лагеря, и провожатые ему тоже не понадобятся!
– Отличный улов, Криворот!
– воскликнула Переливчатая, жадно уплетая жирную форель. Заходящее солнце золотило ее шерсть, а рыба, зажатая в цепких кошачьих лапах, переливалась всеми цветами радуги.
– Давно я так не лакомилась!
– Я даже не знаю, осталась ли в реке рыба для завтрашней рыбалки, - с улыбкой промурлыкал Ракушечник, уплетавший огромную щуку рядом с Чащобником и Чистозубом.
Криворот гордо окинул взглядом полную кучу. Сегодня он превзошел самого себя и просто завалил лагерь рыбой!
Заряница сыто перевалилась на спину.
– Ох, кажется, я сейчас лопну!
– простонала она, болтая в воздухе лапами.
– После того, как Криворот стал воином, нам всем можно смело перебираться в палатку старейшин. Не понимаю, зачем нужны мы, если сегодня он один натаскал рыбы больше, чем все остальные патрульные!
Криворот с наслаждением потянул ноющие лапы.
– В такую погоду рыба сама плывет в когти, - пробормотал он.
– И ты ни капельки не скучал без меня?
– пихнула его плечом Верболапка.
– И не думал!
– поддразнил ее Криворот.
– Без тебя рыбачить гораздо лучше, никто рыбу из-под носа не ворует!
– Ах ты, негодный шерстяной увалень!
– засмеялась Верболапка, бодая его головой.
Криворот с готовностью опрокинулся на спину, делая вид, будто сдается.
– Пощади меня, могучая Верболапка!
– запищал он.
– Я больше не буду говорить правду!
– Ах ты так?
– взвизгнула Верболапка, запрыгивая на него сверху.
– Ну все, змеиная душонка, прощайся со своей замечательной шкурой!
– Она прошлась лапами по ребрам Криворота. Тот громко взвизгнул, и они, сцепившись, покатились по поляне.
– Сдавайся!
– Ой, - корчась от щекотки, взвыл Криворот.
– Это нечестно!
– Правда?
– переспросила Верболапка, задумчиво склоняя голову. В следующую секунду она с новой силой принялась щекотать его.
– Нужно было раньше думать, шерстяная голова! Ну, будешь еще меня дразнить?
Трещотка вразвалку подошла к еде, покосилась на катающихся по земле котов. Покачав головой, она громко фыркнула и повела усами.
– С каждым годом они все раньше и раньше начинают свои игры!
– проворчала старуха. Перерыв всю кучу, она вытащила себе маленького толстобокого окунька.
– Эй, Бурьяноус! Ты что ж, до ночи будешь блох выкусывать? Иди сюда, пока рыбка свежая!
– Она снова покачала головой и проворчала в усы: - Все равно ведь не достает до тех мест, где у него блохи!
– Я ему помогу!
– вскочила Верболапка и бегом бросилась в палатку старейшин.
Криворот встал и зевнул. Солнце уже скатилось за макушку ивы, и лагерь начал погружаться в синие вечерние сумерки.
– Твое гнездышко уже готово, - сказал Желудь, с улыбкой глядя на клюющего носом брата.
– Я сам выстлал его свежим мхом.
– Спасибо!
– прошептал Криворот, с наслаждением думая о крепком сне в воинской палатке. Он подошел к входу и заглянул внутрь. Сплетенный из камыша домик примостился между ветвей поваленного дерева. В нем как раз помещалось три уютных гнездышка, и Криворот по запаху легко определил, где спали Желудь и Чистозуб.
Криворот подошел к новенькой подстилке, со сладким вздохом забрался на чистый мягкий мох, заботливо уложенный на крепко сплетенные камыши. Наверное, Желудь целый день трудился над этим гнездышком! Криворот с нежностью подумал о брате - кто-кто, а Желудь всегда верил в него. Громко мурлыча, Криворот свернулся клубочком и закрыл глаза.
– Просыпайся!
– рявкнул грозный голос.
Криворот вскочил на ноги. Кругом клубился сырой туман.
Глаза Кленовницы яростно сверкали в сумерках.
– Ты забыл свое обещание?
Криворот, еще не пришедший в себя после сна, захлопал глазами.
– А?
– Обещание!
– взвыла наставница.
– Ты все злишься, что я не пришел вчера на тренировку?
– зевнул Криворот и помотал головой, пытаясь прогнать сонную одурь. Все тело ломило от усталости, глаза слипались.
– Нет, мышеголовый!
– рявкнула Кленовница.
– Я услышала, как ты болтал с Верболапкой! Как ты посмел? Я своими глазами видела, как ты нежничал с ней, словно вы уже стали неразлучной парочкой! Как ты смеешь? Ты забыл, какой у нас был уговор? О чем я тебя просила?
– Заботиться о своем племени!
– ответил Криворот, слегка отстраняясь. Из пасти у Кленовницы пахло, как из помойки.
Вдруг она бросилась на него и с такой силой ударила лапой по искалеченной челюсти, что Криворот пошатнулся. Острая боль пронзила щеку.
– Я просила тебя всегда и во всем ставить интересы племени превыше всего на свете!
– заорала Кленовница, скаля желтые зубы. Она стояла над скорчившимся на земле Криворотом, туман колыхался у нее под лапами.
– Превыше всего - ты понял? Это значит, превыше твоих жалких чувств к этой лупоглазой дурочке, которую ты обхаживаешь последнюю луну!
Криворот непонимающе разинул пасть.
– Ты… ты говоришь о Верболапке?
– Конечно! О ком же еще?
Он чувствовал исходящий от Кленовницы острый запах бешенства, но все равно ничего не понимал. Неужели она так взбеленилась из-за его дружбы с Верболапкой? Ей-то какое дело?
– Ты должен забыть о любви, дружбе и обо всем на свете, ты понял меня? Ты должен наступить на хвост всем своим эгоистичным желаниям и думать только о своем племени!
– Я и так все время думаю о своем племени!
– взорвался Криворот. Гнев вскипел у него в груди, шерсть на загривке сама собой зашевелилась и встала дыбом.
– Не смей упрекать меня в том, что я забываю о своих обязанностях!
Он поднял голову и твердо посмотрел в горящие глаза Кленовницы. Та вся тряслась от непонятного бешенства и рычала, как бешеная лисица. Какая блоха ее укусила? Разве Звездные коты могут быть такими злобными? Криворот всегда считал, что они исполнены доброты и мудрости. Но сейчас Кленовница не выглядела ни мудрой, ни доброй! Кстати, почему она до сих пор не поздравила его с тем, что он стал воином? Разве она не должна гордиться его победой?
Смущенный и расстроенный, Криворот сорвался с места и бросился бежать. Он больше не мог оставаться в этом сыром чахлом лесу, ему вдруг сделалось так душно и страшно, что захотелось как можно скорее унести отсюда лапы.