Чтение онлайн

— О чем?

У нее окончательно лопнуло терпение.

— Все! С меня довольно! — и она бросила трубку.

Такси затормозило перед небольшим административным зданием — штаб-квартирой кинокомпании «Райдер энд Ивенс» в Сохо. Дверца распахнулась, и умирающая от смеха Мэриан едва не вывалилась на асфальт.

— Вылезай скорее! — заторопила она Мэтью. — Вон он, смотри — тоже выходит из такси. Не смотри, а то увидит!

— Так все-таки — смотреть или не смотреть?

— Не надо. Вот, шмыгнул в подворотню. Ни дать ни взять экранизация романа Агаты Кристи.

Мэтью расплатился с водителем.

— Ой! — спохватилась Мэриан. — Моя картина!

И бросилась бы догонять такси, если бы Мэтью ее не остановил.

— Она у меня.

— Слава Богу!.. Вон, опять выползает! Я должна с ним поздороваться.

— Тебе что, совсем не страшно?

— Да уж больно он смешной. Наверное, я даже буду скучать по нему, когда все кончится. — И она дружески махнула Борису, как стала про себя называть филера.

Проходя мимо приемной, Стефани случайно заметила на столе Мэриан сверток. Она не удержалась и вошла.

— Что, купила картину?

— Да.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

— Никогда не была на аукционе, — сказала Стефани, наблюдая за тем, как Мэриан разворачивает оберточную бумагу. — Интересно?

— Да. Вот, смотри. Может, тебе не понравится, но мама обожала цветы.

— Какая прелесть! Хейзел, ты видела?

Хейзел с отсутствующим видом подняла голову и снова уткнулась в работу.

— Да, божественно.

Задребезжал телефон. Мэриан сняла трубку.

— Алло. «Райдер энд Ивенс».

Перед тем как отвернуться, она успела поймать злобный взгляд, которым обменялись обе женщины и который явно относился к ней самой. Господи! Вдруг они испортят картину?

Звонила Мадлен — умоляла срочно приехать.

— Хорошо. Через полчаса буду.

Мэриан резко обернулась — Стефани все еще любовалась картиной.

— Нужно, чтобы кто-нибудь помог тебе ее повесить.

— Мы с Мадлен сами справимся.

У Мэриан дрожал голос. Чувство вины породило в ней дикое желание наорать на Стефани — может быть, даже ударить. Вышибить из нее ненависть!

— Ничего, если я отлучусь? Завтра утром приду пораньше и доделаю. Дома возникла проблема.

— Да, конечно.

Стефани помогла ей завернуть картину.

— Что-нибудь серьезное?

— Нет. Просто… С тех пор как Мадлен узнала о смерти моей матери, она и так не в себе, а теперь еще Пол позвонил, и она согласилась его принять.

— Вызвать тебе такси?

— Спасибо. Сама поймаю.

— Где только ты берешь выдержку? — воскликнула Хейзел после ухода Мэриан.

Стефани усмехнулась.

— А что мне остается? Выходит, он возил ее на аукцион — после ночной съемки! Для нее он готов расшибиться в лепешку!

Мэтью просунул голову в полуоткрытую дверь приемной.

— Стефани, я пошел. Позже увидимся?

— Вряд ли. Я обещала зайти в бухгалтерию.

— До завтра, Хейз. Стефани, я еще позвоню. — И он исчез за дверью.

— Зачем ты отказалась?

Стефани покачала головой.

— Какой смысл встречаться? Он не отвечает на мои вопросы, даже не смотрит в глаза. Пусть сам разберется в своих чувствах. Кажется, Мэриан тоже в подвешенном состоянии.

— Милочка, она совершенно не вписывается в ситуацию!

— Ты что, ослепла?

— Нет. Мои глаза не настолько затуманены ревностью, чтобы не замечать вопиющих фактов. Стефани, ты сама его отталкиваешь. Вместо того чтобы спокойно все обсудить, толкаешь его в объятия Мэриан.

— Его не нужно толкать! — Стефани издала похожий на рыдание звук и выбежала из приемной.

В дверь позвонили. Мадлен выронила рюмку и прижала ладони к пылающим щекам.

— Это он!

— Успокойся, — сказала Мэриан, наклоняясь за рюмкой, которая, к счастью, не разбилась. — И помни: ты не обязана делать то, чего не хочется.

— Но что я ему скажу?

— По-моему, это он должен объяснить свое поведение. Ты уверена, что хочешь его видеть?

На лице Мадлен отразилась сложная гамма переживаний. Она не накрасилась; губы были бледны, лицо осунулось и утратило свой обычный цвет. Сколько дней они готовились к возможному визиту Пола и договорились его помучить — хотя бы месяц, чтобы Мадлен спокойно все обдумала. Но теперь Мэриан стало ясно: бедняжка по-прежнему умирает от любви к Полу.

— Ну так что — впустить его?

— Да-да. Я должна его видеть. Я обещала.

— Хорошо. Жди здесь, я открою. Мне присутствовать при вашей встрече?

Волнение помешало Мадлен ответить. Мэриан грустно улыбнулась и обняла ее.

— Не беспокойся. Все образуется. — И пошла открывать парадную дверь.

Она тоже волновалась: ведь когда-то Пол О’Коннелл занимал огромное место в ее жизни; она тяжело пережила его предательство. Но с тех пор столько всего произошло, что Мэриан стало казаться: это не она, а какая-то другая, незнакомая девушка любила Пола. Тем не менее она ожидала, что, открыв дверь, что-то почувствует: ревность, боль, сожаление или радость. Только не презрение.

Он улыбнулся — когда-то эта улыбка переворачивала ей душу. Но, Боже мой, как давно это было — в другой жизни, на другой планете? Ныне она стояла на пороге роскошного особняка в фешенебельном районе Лондона, в доме, купленном Полом для Мадлен, потому что, как выяснилось, он был богатым человеком.

— Привет, Мэриан. Как ты?

— Спасибо, нормально. — Она посторонилась, давая ему пройти.

— Ты изменилась. Если бы я не ожидал тебя здесь увидеть, ни за что не узнал бы. Тебе идет эта прическа, ты…