Чтение онлайн

Мэриан очень обрадовалась. Мадлен жила у них с восьмилетнего возраста; они чувствовали себя скорее сестрами, чем кузинами. Втайне Мэриан не могла представить себе жизни без Мадлен.

К шестнадцати годам Мадлен превратилась в прелестную юную женщину, а улизнув от бдительного ока Селии и поставив своей целью завоевать Бристоль, очень скоро стала легендарной личностью. Студентки — однокурсницы Мэриан — откровенно презирали ее кузину, особенно после того как Мадлен занялась стриптизом в ночном клубе близ Блэкбой-Хилла. Она проработала там год в надежде, что кто-нибудь оценит ее талант и поможет ей перебраться в Лондон, но так как этого не произошло, уволилась и стала стриптизершей по вызову.

Мадлен обожала раздеваться. Для нее не было большей радости, как выставлять на всеобщее обозрение (и восхищение) кожу медового цвета, ноги от подмышек и пышную грудь. Даже секс не дарил ей такого наслаждения. Тем не менее она регулярно занималась сексом — иногда с завсегдатаями местных баров, но главным образом с теми, кто обещал помочь ей стать фотомоделью или актрисой. Из-за маниакального тщеславия ее было нетрудно обвести вокруг пальца, а на долю Мэриан выпадало утирать ей слезы, когда лопались мыльные пузыри очередных посулов. Будь Мадлен похитрее, умей она знакомиться с нужными людьми и более или менее прилично себя вести, путь наверх был бы ей обеспечен. А так — она носила слишком короткие юбки и блузки со слишком глубоким вырезом; злоупотребляла косметикой; у нее был хрипловатый голос, и она не знала, что такое стыд. Но даже эти недостатки не уменьшали впечатления от изумительных фиалковых глаз, большого чувственного рта и бесподобной фигуры. Она сочетала томный взгляд Брижит Бардо и обольстительное тело Мэрилин Монро — захватывающая дух комбинация, которая, окажись Мадлен в хороших руках, могла бы принести ей славу и богатство.

Мэриан притерпелась к ее беззастенчивому эксгибиционизму (с тех самых пор, как у Мадлен оформилась грудь, она демонстрировала ее каждому, кто соглашался платить); но привыкнуть — не значит одобрять. Впрочем, она выражала свое неудовольствие с глазу на глаз и очень резко реагировала, если кто-то другой позволял себе неуважительно отозваться о Мадлен в ее присутствии. Однажды, услыхав, как одна из ее подруг обозвала Мадлен шлюхой, Мэриан так напустилась на девушку, что не сомневалась: ей объявят бойкот. Вместо этого подруги прониклись к ней еще большим уважением — словно обнаружили в «серой мышке» вулкан страстей. Мэриан нашла ситуацию забавной: кто-кто, а уж она-то знала, что ее сходство с вулканом — большая натяжка. Только нападки на Мадлен могли вывести ее из себя.

Несмотря на легион представителей сильного пола, прошедших через их квартиру в Стокс-Крофт, и «забойные» вечеринки, сотрясавшие дом едва ли не каждую ночь с субботы на воскресенье, Мэриан ухитрилась получить ученую степень по философии. По такому случаю Мадлен предложила продать квартиру и махнуть в путешествие по Европе. Гордая своим успехом, Мэриан отбросила привычную осмотрительность и согласилась. Четыре месяца спустя они вернулись в Бристоль, располагая всего сотней фунтов (этой суммы едва хватило на то, чтобы внести задаток за чердачное помещение с одной-единственной спальней) и массой анекдотов.

Теперь Мадлен занималась «художественным стриптизом», а Мэриан с грехом пополам тянула лямку на временной должности секретарши в агентстве Сью Шеппард на Парк-стрит. Настанет день, говорила она себе, и она хорошенько поразмыслит о том, чего бы ей хотелось. А сейчас у нее была одна светлая мысль: заработать немного денег, чтобы оплатить счета.

В восемь часов девушки все еще украшали квартиру мишурой и серпантином, когда к ним ввалилась ватага приятелей Мадлен, завсегдатаев винного погребка «Шато», с несколькими ящиками вина и шуточными плакатами. Из кассетного магнитофона (рождественский подарок Мэриан кузине) грянула музыка; экстравагантные костюмы вызывали бурные приступы веселья. Мадлен заставила всех танцевать, а сама извивалась между танцующими, любуясь своим отражением в треснувшем зеркале над камином. Потом она заявила:

— Мотайте обратно в «Шато»: вечеринка начнется не раньше девяти. У нас с Мэриан еще не все готово.

Она протянула одному из гостей чек в уплату за вино — прекрасно зная, что денег на счету нет и банк откажется его оплатить. Мэриан растерянно заморгала.

— Что ты наденешь, Мэдди? — полюбопытствовал кто-то из гостей.

Она надула пухлые губы и, проведя ладонью по белокурой гриве, позволила себе ухмыльнуться.

— Ничего! — И вытолкала всех за дверь.

Вернувшись в комнату, она нашла Мэриан в расстроенных чувствах.

— Я же просила: только не костюм Евы! Будешь расхаживать в чем мать родила — отменю праздник.

— Пошла пилить!

Мадлен легко порхнула мимо кузины в спальню. Мэриан последовала за ней.

— Ты не против поспать на диване, если мне удастся охмурить Пола О’Коннелла? — спросила Мадлен, прыгая на кровать.

— Нет, ты все-таки ответь: кого — или что — ты собираешься изображать?

— Успокойся, не Еву. А ты?

— Увидишь. — И Мэриан пошла налить им обеим вина.

— Появятся деньги — куплю тебе парик, — пообещала Мадлен, когда Мэриан вернулась с двумя стаканами. — Прикроешь свои лохмы.

— Очень мило с твоей стороны! Я не спрашиваю, на какие шиши ты его купишь, а куда его засунуть, сама знаешь… Кто первая принимать ванну?

— Вчера была ты — сегодня я!

— Не оставляй холодную воду, как ты обычно делаешь!

Два часа спустя квартира была битком набита гостями в неописуемых костюмах. Стены дрожали от музыки; ноги шаркали по линялому коричневому ковру. Вокруг тусклых лампочек собирался дым. Красное и белое вино лилось в стаканы и мимо. Мэриан стояла в углу возле старого буфета и переводила взгляд с одного скалящегося лица на другое. Многие украсили себя сорванной со стен мишурой. Оглушительно хлопая, взмывали к потолку пробки от шампанского. Мэриан кусала губы и прикидывала, во что им обойдется возмещение ущерба.

Гости в основном были приятелями Мадлен: девушки из ее агентства, старые и новые любовники, завсегдатаи «Шато». Сама Мэриан поддерживала отношения с друзьями по университету, такими как Роб и Мэри («книжный червь» и «синий чулок»), и была очень рада, что перед отъездом в какой-то забытый Богом уголок Земли они согласились посетить «декадентскую» вечеринку. Даже притащили с собой двоих приехавших на Рождество приятелей из Америки. И теперь на кухне велась дискуссия о достоинствах буддизма.

— Эй, где Мадлен? — выкрикнул, не обращаясь ни к кому в отдельности, парень, загримированный под Мадонну. — Пусть тряхнет телесами!

— Мои тебя уже не устраивают? — возмутилась его партнерша, нагловатая блондинка, и погладила силиконовую грудь.

Все заржали. Мэриан взяла бутылку вина и стала пробираться сквозь толпу — застенчиво улыбаясь и предлагая наполнить стаканы. На нее не обращали внимания. Что ж, дело привычное.

— Прошу прощения. — С трудом протиснувшись между «Антонием» и «Клеопатрой», Мэриан выскользнула в прихожую и подергала ручку двери спальни.