Чтение онлайн

– Вы что-то ищете?

– Нет. Хотя… покажите мне что-нибудь, что мне совсем не нужно, но от чего я не смогу отказаться, и я это куплю.

Продавец отошел чуть назад и оценивающе посмотрел на Сергея снизу вверх: итальянские туфли, серый костюм, бледно-голубая рубашка, коричневая кожаная сумка на ремне через плечо. Секунд тридцать смотрел ему в глаза, потом развернулся и ушел в подсобку. Не было его минут пять, Сергей подошел к прилавку и стал рассматривать футболки, вывешенные на стене. Купить Олегу с Алексом?Футболки заслонила фигура продавца, тот поднял руку и поставил на прилавок ковбойские сапоги, серо-песочные, крокодиловой кожи. Сергей взял правый, провел ладонью по бугоркам, помял его туда-сюда и поднес к носу.

– Это крокодил? Настоящий?

– Здесь все настоящее, - слегка обиженно сказал продавец.

Сергей вертел в руках сапоги, щупал, нюхал, представил, как бы он зашел в них на заседание Правления банка, это его развеселило, какая-то беспричинная радость теплом разливалась в душе: он знал, что купит их, может, ни разу не наденет, но купит, потому что они были точь-в-точь как у Майкла Дагласа в «Романе с камнем»; они жили в нем давно, как платоновская идея, и вдруг стали перед ним во всей своей красе.

– Я бы хотел их примерить, но…

– Да, нужны джинсы. Какого цвета?

– Черные. Наверно, Levi's.

– Тридцать два – тридцать три?

– Тридцать два.

Из-за занавески Сергей вышел как старый морской волк, привыкая к новым каблукам, прошелся по магазину – ногам было комфортно, их назначили боссом, провели в новый кабинет и усадили в кожаное кресло модели «сенатор».

– Нет, так нельзя, нужна футболка.

– Черная?

– Черная, но не очень… эпатажная. Без драконов и черепов.

Выбрали без драконов, со скромной надписью готическим шрифтом Highway to Hell [7] и красными буквами AC/DC на спине. В футболке Сергей почувствовал себя уверенней, походка стала тверже, а сам он расслабился и подошел к стойке с очками.

– А есть у Вас…

– Есть, - продавец крутанул стойку как рулетку, она замедлила движение, и на Сергея глянули золоченые с зелеными стеклами Ray-Ban Shooter. Он надел очки, опустил низко на нос, чтобы уж совсем не чувствовать себя Гудвином и подошел к зеркалу. На дужке болталась бирка, он снял очки и увидел надпись: «Вкус свободы». Лучше сказать было нельзя.

– Тогда… мне нужна куртка.

– Черная?

– Думаю, это будет слишком… И без заклепок. Что-нибудь в тон, - он покрутил носком сапога.

Продавец кивнул и принес серовато-коричневую кожаную куртку, которая выглядела так, будто побывала на ком-то в песчаной буре в Аризоне. И не один раз.

– Это такое… сейчас носят?

– Джинсы тоже продают потертыми. И даже дырявыми. Это топ-вариант сезона. Полистайте «Плейбой».

– Ладно. Все? Или по «Плейбою» еще что-нибудь нужно?

– Можно добавить пояс.

– И какой?

– Вот, змеиная кожа.

– Светлый?

– Сапоги – пояс – куртка. И Ваш Patek Philippe. Вы же его не снимете?

Сергей машинально посмотрел на часы – ремешок гармонировал с поясом, пояс – с сапогами. Он подошел к зеркалу – на него смотрел Perfect Stranger, имеющий какое-то отдаленное отношение к нему.

– Ну как?

Продавец коротко кивнул и поднял большой палец.

– Тогда считайте. Да, и мне надо еще две футболки для друзей… такие, как у Вас, L и XL, - Сергей вынул из бумажника пластиковую карту и положил на прилавок. Из терминала выполз чек и улегся перед ним вместе с ручкой. Он глянул на цифру – вдох остановился на полпути. Вкус свободы стоит недешево. Все настоящее в этой жизни стоит дорого. Только не за все можно заплатить Visa Platinum. За некоторые вещи нужно платить кусочками своей души.

– Спасибо. Я бы хотел… так и пойти.

– Без проблем, - продавец достал ножницы, вышел из-за прилавка, ловко отрезал болтающиеся бирки, достал большой пакет, аккуратно упаковал туда туфли, костюм и рубашку Сергея, уложил в отдельный пакет футболки. С вертушки он снял брелок и положил на прилавок.

– Это презент.

Сергей взял брелок: это был позолоченный мотоцикл, на обороте была вытеснена эмблема «Harley-Davidson Motor Company». «Вот и у тебя появился свой символ – Золотой Харлей, - мелькнула у него мысль, - теперь можно и на дачу к Алексу. Осталось придумать историю. Или Берлин придумает ее за тебя».

Сергей шел по Kantstrasse, помахивая пакетом, слушая скрип кожи, прислушиваясь к собственным мыслям. Что же тебе доставило такое удовольствие – реализация пелевинского анального вау-импульса, платоновской идеи или просто сами сапоги? А почему Пелевину нужно верить больше, чем Платону? И почему, собственно, это нужно разделять. Нужно ли искать корень у древа радости, может оно от этого засохнет. Или ты хочешь выделить квинтэссенцию удовольствия, выпарить в перегонном кубе до белого порошка, ссыпать его в пакетик, чтобы потом, когда какая-нибудь… сука… тебе… тебя…, можно было развести водой, втянуть в шприц и вколоть в задницу. Опять задница, все заканчивается… Теперь еще вспомни Фрейда, анальный тип характера и соотнесенность дерьма и золота. Серж, ты конченый придурок, прекрати. Просто скрипи, пока скрипится.

Сергей поравнялся со своим отелем, но майский воздух не хотел его отпускать, и он пошел дальше. На углу сквера Savignyplatz он подошел к киоску под конической крышей, запах горчицы и Bratwurst проник в его ноздри, был он тот же, что и в первый раз, много лет назад. Сергей не стал препарировать источник удовольствия, просто заказал пару жареных колбасок, булку, большую банку Warsteiner и уселся на скамейке, укрытой куполом зелени.

Вкусовые рецепторы сочетание братвурста, горчицы и холодного пива восприняли с восторгом и послали служебку в канцелярию мозга, там быстро поставили визу и переправили гипофизу, тот не стал волынить, нажал кнопку, и эндорфины взорвались в мозгу, морфиническое состояние разлилось с кровью по всему телу. Сергей снял куртку, вытянул ноги, закурил. Жизнь прекрасна. Если ее тебе не испортят. Или ты не сделаешь это сам. Но ты уж постарайся…

По дорожке в его сторону шел длинноволосый бородатый бомж в старом брезентовом плаще. Он остановился возле Сергея:

– Классный прикид, приятель.

– Да и ты хиппово выглядишь.

– У меня тоже были такие сапоги.

– Та не пи…ди! – выдал Сергей по-русски, рассмеявшись от души. Бродяга понял смысл по интонации.

– Не веришь? Были. И мотоцикл был, и очки, и телки.

– Так тебе везло больше, чем мне – я вот один.

– Они еще придут. Они всегда приходят – на запах. Как кошки.