Чтение онлайн

У Наты не было бороды по вполне очевидным причинам, в остальном же она была именно такой, какой Митико и представляла русских. Вечная обращённая в себя задумчивость, продирающая до костей душевная зима и странная, порой почти бесчеловечная жестокость, в первую очередь по отношению к самой себе. И всё же Митико с готовностью распускала свои волосы для этой иностранки.

Муж Наты работал при германском посольстве, именно отсюда брался её немецкий язык и желание спрятать русскую речь от всех, кроме Митико. Мужа она не любила, но очень уважала и никогда не говорила о нём дурного. Он часто отсутствовал. Такие дни были лучшим временем в жизни Митико – Ната оставалась на ночь и даже не всегда спешила уйти поутру.

Теперь была чёрная, глубокая ночь. Даже Токио затихал в такие часы. Они грели друг друга в осенней промозглости. Дело было сделано, лишь ладони так и остались сцепленными после пика. Митико очень тяжело давался русский, поэтому Ната сейчас, когда разум дремал, говорила с ней по-немецки:

– Тебе, правда, не больно?

– Да, мне хорошо!

– Просто ты почти плачешь, молишь будто бы о чём-то.

– Да, Ната, я плачу от счастья и умоляю продолжать!

– Всё никак не могу привыкнуть к этому.

– А разве женщины иностранцев не делают так? Я имела в виду, другие женщины…

Представить Нату умоляющей Митико не могла совершенно.

– Делают, но это совсем не похоже на то, как делаешь ты. Чувствую себя насильником.

Митико нахмурила брови – последнего слова она не знала. Наташа пояснила подруге значение этого слова, и на лице Митико появилось странное испуганно-извиняющееся выражение:

– Нет, ты не… в общем, ты не этот человек. Я больше не буду так кричать, обещаю!

– Ну, уж нет! Кем же я буду, если буду запрещать тебе кричать от удовольствия? Не беспокойся об этом.

– Хорошо.

Митико чувствовала себя виноватой за то, что заставила Наташу почувствовать себя злодеем, а Наташа чувствовала себя виноватой за то, что теперь Митико опять будет себя в чём-нибудь винить. Она всё время боялась сделать что-нибудь неправильно. Это было мило и отталкивающе одновременно. Наталья была рада, что продолжения этого разговора не последовало. Мир начал подёргиваться нефтяными разводами сна без сновидений.

– Ты иногда начинаешь шептать одно слово, когда уже не владеешь собой. Оно по-русски?

Наталья кивнула, потом поняла, что Митико, положившая голову ей на грудь, не могла увидеть этот кивок и заставила себя ответить вслух:

– Да, это по-русски.

– А что оно значит?

Наташе не хотелось отвечать на этот вопрос. Она выбралась из объятий Митико и села на татами спиной к подруге. Можно было соврать, но врать Наталье тоже не хотелось. Она провела ладонью по своему горяченному лицу, будто бы рисуя на нём морщины кончиками пальцев.

– Это имя. Так звали мою подругу.

Митико молчала где-то минуту. Долго – Наталья успела замёрзнуть насмерть за это время. Наконец, Митико спросила:

– А где она сейчас?

– Она умерла. Это было давно. Давай не будем об этом…

Митико ненавидела Нату в такие моменты. Только что они были самыми близкими существами во всём мире, но теперь Ната в один момент выстроила высокую стену, через которую было не перебраться. Митико положила руку на обнажённую спину подруги – та была очень холодной.

– Ты замерзла?

Наталья вернулась под одеяло, погладила подругу по щеке своим любимым жестом, грустно улыбнулась и только после этого ответила:

– Очень.

– Я могу тебя согреть?

– Ты и так согреваешь меня.

Следующие минуты были для Митико до обидного краткими, потому что были наполнены нежностью. Когда жар ушел, Наталья устроила свою голову на животе подруги и позволила себе закурить. Спать больше не хотелось. Бодрствовать, правда, тоже.

– Расскажи мне что-нибудь о России.

Наталья немного покачала головой – Митико сегодня была любознательна даже больше обычного. Хотя, возможно это Наталья сегодня была необычайно молчалива.

– А что ты хочешь услышать?

– Не знаю, что угодно! Расскажи о городе, в котором ты родилась. Ты говорила, что ты не из Москвы, но никогда не рассказывала о своём родном городе. Как он называется?

– Он называется Екатеринодар.

– А он далеко от Москвы?

Наталья хмыкнула – как и многие иностранцы, Митико все расстояния в России мерила от Москвы.

– Да, он довольно далеко от Москвы – около тысячи трехсот километров почти строго на юг.

Наталья знала, что сейчас Митико будет прикидывать это расстояние к Японии. Она почувствовала, как подруга гладит её по волосам. Через минуту Митико задумчиво произнесла:

– Хм… примерно, как от Токио до Кагосимы… Он на границе России?

– Совсем нет, хотя много лет назад был.

– А что означает это название? Или в России названия городов ничего не значат?

– Название города всегда что-то значит. Его название означает «Подарок Екатерины».

– А кто этот Ека… Кто сделал этот подарок?

– Екатерина, это русская императрица, она правила полтора века назад. А подарок потому, что Екатерина подарила землю, на которой был построен город, казакам. Казаки, это что-то вроде русских самураев.

Митико зашевелилась и села, Наталье тоже пришлось сесть.

– Ты так сказала, как будто она действительно правила, как Государь…

– Так и было. Она была императрицей… как это сказать? Тэнно!

– Но ведь Тэнно, это только мужчина. Тэнно, это… Хозяин неба. Неужели в России Государем была женщина?