Запасная дочь
Шрифт:
Ведь она не могла проваляться в обмороке целых два дня? Или могла?
Между тем полумрак и отсутствие громких звуков действовали благоприятно, и Даниэль чувствовала себя всё лучше и лучше.
Спустя несколько минут девушка смогла не только открыть глаза, но и рассмотреть двух взволнованных мужчин. При этом потолок больше не пытался поменяться местами с полом.
Не ошиблась — напротив неё стояли папа и Релле.
Осмотревшись, тьера поняла, что сама она лежит, вернее, полулежит в кресле. Значит, есть надежда, что с момента потери сознания прошло не так много времени. В противном случае её перенесли бы в спальню.
Наверное.
— Ну и напугала же ты нас! — по-прежнему вполголоса заявил призрак. — Разве можно применять дар без присмотра другого мага? Радуйся, что на тебе Контролёр, иначе…
— Иначе что? — прошелестела тьера.
— Ничего хорошего, — мрачно ответил призрак. — Пообещай, что пока мой правнук не поможет тебе с каналами и резервами, ты больше не будешь прибегать к родовому дару!
— Я…
— Пообещай! — надавил Релле голосом.
— Папа?!
— С твоим отцом всё в порядке. Вот он, полюбуйся! Чистый жених, ты же ему лет двадцать скинула, можно сказать, обновила всего. Теперь помощь целителя графу ещё долго не понадобится! А вот тебя, если продолжишь направо и налево размахивать даром, никакой целитель не откачает.
Даниэль приподнялась и нашла отца взглядом.
Действительно, омолодился — крепкий мужчина, что стоял возле её кресла, разительно отличался от того человека, которого она встретила несколько часов назад.
Надо же, как здорово получилось!
— Дани, разве можно быть такой неосмотрительной? — обновлённый родитель наклонился над девушкой и ласково провёл рукой по её голове. — У меня чуть сердце не остановилось, когда я понял, что ты творишь! С даром нельзя шутить! С любым даром, а с нашим особенно!
— Знаю, папа! Просто ты выглядел таким потерянным, таким больным… У меня кроме тебя больше никого нет! Испугалась, что ты… А я этого не переживу. И не могла не попытаться, понимаешь?! Релле, это откат или я всё истратила?
— Откат, — буркнул призрак. — К счастью, дара у тебя на троих, за один раз не истратишь. И на тебе Контролёр. Ты научилась обходить его защиту, но не до конца, а в ту щель слишком большой поток просто не протиснулся бы. Повезло: артефакт не позволил выплеснуть слишком много. Ты же щедро зачерпнула, как привыкла брать магию, а с родовым сокровищем надо деликатно обращаться. И брать буквально по капле.
— Теперь буду знать!
— Даниэль, я не шучу — никакой самодеятельности, пока с твоими резервами не разберётся мой правнук!
— С резервами? — Дани выпрямилась, мельком отметив, что чувствует себя почти совсем хорошо.
— С резервами? — эхом повторил отец.
Релле подобрал ноги и отлетел в сторону от кресла Даниэль.
— Ладно, расскажу, а то ты опять во что-нибудь вляпаешься, — спустя несколько мгновений произнёс призрак. — Как ты?
— Мне намного лучше, — сдержанно ответила девушка. — Релле, не томи, я устала переживать и бояться. Просто расскажи, какие ещё неприятности меня поджидают?
— Граф, присядьте, — Дух замка кивнул на соседнее кресло. — Конечно, вы стали намного бодрее, но поверьте, некоторые новости лучше слушать сидя. Да не бледнейте вы так! Хорошие новости, хорошие! Какие вы, однако, чувствительные. Причём, оба!
Де Маритт не стал спорить и занял предлагаемое место. Затем протянул к дочери руку и осторожно сжал её ладошку.
— Дани, я с тобой! Вместе мы со всем справимся, — улыбнулся он дочери и перевёл взгляд на призрака. — Релле, мы готовы.
— Ты полистихийница, Даниэль, — с первой фразы как камнем по голове.
— Ты ошибаешься, я — Ассорбитор, — возразила девушка.
— Не перебивай старших, это, по меньшей мере, невежливо! Просто сиди и слушай! Итак, ты — полистихийница. И Ассорбитор, да. Потому что это одно и то же!
Отец с дочерью переглянулись, но не произнесли ни слова.
— Не понимаю, когда и кем это знание было утрачено? Почему мои потомки стали преследовать Ассорбиторов и считать их вселенским злом?! Да, неинициированный полистихийник может наделать бед, но этого не произойдёт, если ему помогут старшие. Существовало непреложное правило — родители обязаны сообщить майстеру, если их ребёнок при рождении поглотит силу у другого мага. И передать его на воспитание жрецам.
— Но… почему детей отбирают?! — не выдержала Даниэль.
— Потому что у полистихийника два или три резерва — по количеству Стихий. При рождении открывается только один, но организму малыша нужно значительно больше силы. Это условие выживаемости ребёнка, вот он и вытягивает магию у тех, кто оказывается поблизости. Неосознанно, разумеется, пока маленький. Самостоятельно пробудить дополнительную Стихию малыш не в состоянии. И взрослые, обычные маги, ему в этом не помогут. Нужен полистихийник, понимаешь?
— А если, — Дани в волнении прикусила губу, — родители малыша не его отдают, растят сами?
— До возраста десять — одиннадцать лет ничего не происходит. Но когда просыпается сила, ребёнок начинает испытывать постоянную боль и энергетический голод. Сначала он не понимает, отчего ему так плохо, но однажды срывается и вытягивает чужую магию. На время боль стихает. Так неинициированный полистихийник становится поглотителем.
— О…
— Понимаете, один резерв не обеспечивает организм мага нужным объёмом энергии, а второй и третий без помощи опытного полистихийника никогда не раскроются. Рано или поздно несчастный встаёт перед выбором — умереть в муках или украсть чужую силу.
— Но почему…
— Стали считать преступниками? Вот из-за таких сорвавшихся. Потерять магию — трагедия для любого одарённого, а иногда нападение поглотителя заканчивалось не только потерей силы, но даже смертью невольного донора. И одновременно с этим, полистихийники — самые сильные и самые полезные маги. Теперь, когда я больше не привязан к замку, обязательно выясню, что случилось. Почему детей-полимагов стали убивать, вместо передачи их майстерам. Мне понятно, почему к взрослым Ассорбиторам, выросшим среди обычных магов, теперь относятся, как к преступникам, но дети-то при чём!? Всего лишь правильно воспитай, помоги раскрыться — и получи уникального волшебника, гордость любого государства.