Чтение онлайн

В дверях появился полковник Кудыкин, с досадой посмотрел на съемочную группу и, ничего не сказав, прошел дальше. Следом потянулись самые разные люди, и все, невольно копируя начальство, с неодобрением разглядывали возмутителей спокойствия.

– Хорошо, – раздался хорошо слышимый во всем вагоне голос Романа Андреевича, – но чтобы я эту журнашлюшку до конца поездки не только не слышал, но даже не видел!

– Пингвин в рейтузах! – громко сказала Марина.

– Полковник Кудыкин! – разъяренно зашипел губернатор. – Угомоните уже эту фурию! И объясните, что так вести себя нельзя.

– Поняла, – спокойно сказала Марина Кудыкину, как только тот появился в их отсеке. – Была неправа, больше не буду.

– Не верю я вам, лучший репортер тринадцатого, Марина, – так же спокойно сказал Кудыкин. – Но предупреждаю, что еще одна выходка – и я высажу вас вместе с оператором в том месте, где состав будет в этот момент находиться. Если потребуется – даже за Периметром. Думаю, мутособаки будут очарованы вашим остроумием.

Наташка с восхищением смотрела на Марину, а Костя любовался нежными чертами лица бывшей одноклассницы, боясь себе признаться, что внутри разгорается давно позабытое теплое и светлое чувство.

Поезд неспешно двигался в сторону Периметра, ограждающего Зону отчуждения. За непривычно маленьким окном мимо проносились кусты и деревья, заросшие высокой травой открытые пространства и небольшие перелески. Колеса гулко отстукивали свой незатейливый ритм, вагон немного покачивало, и если бы не пулемет, торчащий казенной частью из противоположной стены, можно было бы подумать, что ничего особенного в этом коротком путешествии нет.

Но пулемет отчетливо торчал не только темным пятном с пристегнутой зеленой коробкой, набитой патронами, но и запахом машинного масла, тусклым блеском металла и слабым звяканьем какой-то незакрепленной детали. Так же чужеродно смотрелись внутренние бронешторки, рычаги внешних бронеставень, ящики с боеприпасами возле каждой бойницы и оружейная зарешеченная пирамида с автоматами внутри.

Наташка ушла к своему шефу, про журналистов все словно забыли, а Марина и Костя даже не пытались выйти в общее пространство вагона, чтобы не провоцировать лишний раз недовольство большого начальника. Тем более, что ничего особо интересного пока видно не было. Вскоре, правда, к ним пришел один из телохранителей Романа Андреевича – здоровый, очень коротко стриженный, молодой парень, – представился Вадиком и чуть смущенно попросил сигарету.

– Роман Андреевич не любит, когда курят, – словно оправдываясь, сказал он. – Вот и не дал с собой курева купить. Теперь курить охота – аж уши пухнут.

Уши у Вадика были вполне нормального размера, но выражение лица свидетельствовало о вполне реальных муках завзятого курильщика. Черный пиджак, белая сорочка и строгий галстук только усиливали безотчетное желание пожалеть страдальца.

– Пошли, – сказала Марина, поднимаясь с места и вытаскивая сигареты. – Надеюсь, в тамбуре он нас не настигнет?

– Да не, – заговорщицки понижая голос, сказал Вадик. – Напсиховался, сел в углу и слушает губернатора вашего. Если при нем не курить – ничего не скажет.

– Я с вами, – сказал Костя, которому надоело сидеть на одном месте. – Скоро Периметр?

– Покурить успеем, – светлея лицом, сказал Вадик.

Костя давно курить бросил, но иногда не без удовольствия вдыхал дым, когда кто-то курил рядом. В просторном, непривычно широком тамбуре Марина с Вадиком отодвинули бронешторку на бойнице двери и закурили. Марина держала паузу, беззастенчиво разглядывая нового знакомого. Грубоватое мужественное лицо Вадика можно было смело фотографировать для рекламы любой табачной компании, но в большинстве жестов все еще сквозили подростковые замашки и Косте было очевидно, что напористая и острая на язык журналистка, если и не пугает телохранителя, то смущает наверняка.

– А что, Вадик, шефчик твой со всеми такой суровый? – сделала пробный заход Марина.

В том, что неугомонная репортерша попробует найти неофициальную информацию про чиновника из министерства, Костя даже не сомневался.

– Да это не мой шеф, – неожиданно легко «раскололся» Вадик. – Наш с Михой шеф рангом повыше будет. Просто Роман Андреевич ехать сюда не хотел. Наотрез отказывался. Все за жизнь опасался. Вот нас к нему на время командировки и приписали. Для спокойствия.

– А чего опасался-то? – неподдельно удивилась Марина. – Сразу же было сказано, что поездка абсолютно безопасна, поезд проедет туда-сюда по разведанной дорожке, и сразу домой. К борщу, драникам и горилке.

– Да кто его знает, – беззаботно ответил Вадик. – У каждого начальника свои заморочки. Мое дело – охранять тело.

Он выразительно отвел в сторону полу пиджака, чтобы слушатели могли оценить большой красивый пистолет в плечевой кобуре. Марина не подвела: удивление и восторг на ее лице смотрелись вполне естественно. Костя с интересом отметил, что глупое выражение лица напарницу явно молодит. Вадик расплылся в самодовольной улыбке. Стало понятно, что еще пара минут и Марина будет из него, что называется, «веревки вить».

Дверь в тамбур открылась и в накуренное помещение шагнул второй коротко стриженный «качок». Был он на голову ниже Вадика, но смотрелся даже более внушительно. И, в отличие от напарника, почти не улыбался.

– Здрасте, – сказал он сдержанно, оглядывая всех присутствующих. – Вадик, ты бы хоть сказал клиенту, что надолго отойдешь. Беспокоится уже.

– Да пусть беспокоится, – дружелюбно сказала Марина. – Немного – даже полезно для здоровья. А то и не поймет, что побывал в Зоне отчуждения. Ты ведь, Миха? Курить будешь?

– Вообще-то, не положено, – мысль задержаться в тамбуре явно показалась второму телохранителю соблазнительной, но долг требовал исполнить все положения инструкции. – Там хотя бы один из нас все время должен находиться.

– Что с ним может случиться за пять минут посреди такой толпы да в бронированном вагоне? – не без сарказма спросила Марина, протягивая Михе сигарету.

– Есть такое слово: «порядок», – со вздохом сказал Миха и взял сигарету.

– Порядок порядку рознь, – возразил Вадик. – Наш шефчик так себя никогда не ведет.