Чтение онлайн

Вячко же сполна воспользовался полученной возможностью. Дождавшись нужного момента, он аккуратно выскользнул из-за спин отряда, идущего в трёх километрах перед ним, и, убедившись, что на западе не осталось не то что боковой завесы контроля, но вообще ни одного охотника, уверенно направился в ту сторону. Три-один, три-два, три-три, и повторить. Не торопясь, но и не мешкая, внимательно глядя по сторонам и погружаясь в сенсорное восприятие на каждом повторе, чтоб не нарваться ненароком на какой-нибудь сюрприз.

К сожжённой деревне Вячеслав вышел уже после заката... сильно после. И решил дальше не идти. Усталость брала своё, несмотря ни на какое наполнение мышц Эфиром и использование техник. Да и держать легионерский ход целый день... то ещё "удовольствие". Пусть, днём, убедившись, что преследования за спиной нет он и сделал привал, остановившись, чтобы немного передохнуть и поесть, но уже тогда продолжить путь после часового отдыха ему оказалось очень тяжело. Ноги болели и ныли, дрожали руки, и тем не менее, Вячеслав смог пересилить себя и продолжить свой бег от охотников. Действительно пересилить. Это эмоции под "отстранённостью" пропадают, а боль никуда не девается. Собственно, и самому Вячеславу деваться было некуда. Возможность того, что преследователи поймут, что идут за фантомом и изменят направление поиска, была совсем не нулевой, а значит, и останавливаться надолго на одном месте, беглец не мог.

Последним рывком, финальным аккордом, Стрелков подготовил для себя лежбище в невесть как уцелевшей сараюшке на окраине уничтоженного кем-то поселения. На это действо у него ушли остатки сил и, как минимум несколько часов времени. Забравшись в продуваемую ветрами хибару, Вячко кое-как разжёг костёр, стянул с ног ботинки и носки и, поставив их сушиться, рухнул на нарубленную из голых веток и переложенную мхом, самодельную лежанку. Уснуть бы, но нельзя, слетит "отстранённость", и дело может закончиться худо. А скоро ещё и атаман наёмников должен отзвониться... лучше потерпеть.

Полночь наступила неожиданно быстро. Борящийся со сном, Вячко, уже чуть-чуть отошедший от дневной гонки, как раз распотрошил один из ИРПов, и приступил к позднему, но горячему ужину, когда коммуникатор вновь завибрировал.

– Как дела, беглец?
– довольным, почти радостным тоном осведомился Кирилл. Если бы не заблокировавшая эмоции техника, Вячко в ответ, наверняка выматерился бы. А так, только отметил веселье собеседника и пожал плечами. На этот раз он не стал ограничиваться аудиосвязью, и развернул экран, так что его движение не осталось незамеченным.

– Живой, - коротко ответил Вячеслав.

– Славно. Ты в Риммене?
– спросил атаман, уже без улыбки. Вообще-то трудно улыбаться в лицо человеку, который в свете костра выглядит как не первой свежести покойник.

– Нет, - Вячко помотал головой.

– А где?
– удивился собеседник.

– Двадцатью километрами западнее него, - отозвался Вячеслав.
– Город пришлось обойти стороной, там какая-то буча поднялась. Стреляли...

– Ты не Бампо, ты Саид, натурально!
– непонятно высказался Кирилл и, нахмурившись, стукнул кулаком по какой-то железке.
– Чёртовы территории. Ну почему у вас не работают системы позиционирования? Сейчас бы навёлся на маяк твоего коммуникатора, и всего делов.

– А что, без этих самых систем не получится, что ли?
– поинтересовался Вячко.

– А ты сможешь дать точную привязку?
– прищурился атаман, а когда собеседник кивнул в ответ, усмехнулся, но тут же вздохнул.
– Ну, давай попробуем. Всё равно, других вариантов нет.

– Двадцать два километра чётко к западу от Риммена. Распадок меж двух холмов, к северу от них, в трёхстах метрах - озеро, на берегу находится сожжённая деревня. А в деревне сижу я. Один. Больше здесь никого нет. Вообще.

– Ла-адно, - протянул Кирилл.
– Попробую привязаться к твоим ориентирам. Ладно, Вячеслав, жди нас. Постараемся добраться до тебя минут через сорок - час... если не заплутаем.

Не заплутали. Аэродин, оказавшийся вооружённым шлюпом, прошёл над озером и замер на поляне, метрах в ста от сарая, в котором обосновался клюющий носом Вячеслав.

– Э, брат, да ты спишь на ходу!
– заметил Кирилл, внимательно рассмотрев Стрелкова, когда тот, собрав манатки, вышел из хибары навстречу настороженному атаману наёмников.

– А сейчас вообще вырублюсь, - произнёс Вячеслав, поднявшись в салон аэродина. Заметив взгляд Кирилла, он вздохнул, уселся в кресло и, вставив в рот припасённую специально для этого деревяшку, снял технику отстранённости.

Под удивлённым взглядом Кирилла, "пассажир" вдруг резко выгнулся в спине, жутко захрипел, со скрипом кроша зажатую в зубах деревяшку, а в следующую секунду так же резко обмяк и расплылся в кресле амёбой. Только эфиром полыхнул.

Моментально оказавшись рядом с отключившимся парнишкой, Кирилл накрыл его диагностической сетью и, получив информацию от техники, удивлённо покачал головой. Такое он видел впервые. Учитывая бурлящий в крови гормональный коктейль, Вячко сейчас должен чуть ли не по потолку носиться, радостно хохоча или рыча от ярости, но нет, лежит в отрубе, только сердце колотьмя колотит, да глаза под опущенными веками из стороны в сторону мечутся, будто... фаза быстрого сна? Похоже. А вот эфир, что только что из-под его ладоней фонтаном бил, наоборот, угомонился, заперся в теле, и ни в какую не желает покидать его пределов. Интересно...

Убедившись, что странный пассажир не планирует откинуть коньки в ближайшие несколько минут, Кирилл на всякий случай затянул на нём страховочные ремни и, развернувшись, потопал в кабину шлюпа.

– Взлетаем, Жорик, - тихо скомандовал он, и Рогов, кивнув, поднял машину в воздух, на ходу закрывая язык аппарели.

– Домой?
– осведомился пилот.

– На базу, - уточнил Кирилл и, чуть помолчав, кивнул.
– Да, домой. Полетели.

Устраиваться в кресле второго пилота, давно переоборудованном в пульт боевого оператора, атаман не стал. Вместо этого, понаблюдав, как его ватажник управляется с тяжёлым шлюпом, он вернулся в салон, чтобы присмотреть за Вячеславом. Пусть диагност не показал каких-то серьёзных проблем с его здоровьем, но странное поведение организма юноши вызвало у Кирилла определённое беспокойство. Вообще-то, сам он не мог похвастаться сколько-нибудь глубокими познаниями в медицине, и даже большую часть данных проведённой диагностики был не в состоянии расшифровать, ориентируясь лишь на несколько вызубренных показателей, потому и предпочёл не оставлять своего "пациента" в одиночестве, просто на всякий случай. Вроде как, если тому станет хуже... да ладно!