Чтение онлайн

– Ужин ждёт, - как ни в чём не бывало, произнесла Мария и, ни словом, ни жестом не дав понять, что заметила положение Вячка и Лизы или их покрасневшие лица, развернулась и исчезла из виду.

Вернув оружие хозяину, Посадская глубоко вздохнула и, одарив Вячеслава чуть смущённой улыбкой, чуть ли не бегом бросилась вслед за Вербицкой. Вячко же, кое-как справившись с дрожью в руках, ещё помнящих тепло кожи девушки, принялся собирать разложенное на столе оружие. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, а что может быть лучше для этого, чем рутинная, успокаивающая и насквозь знакомая работа?

В кают-компанию он пришёл уже в нормальном состоянии, по крайней мере, внешне. А что творилось за маской невозмутимости на его лице, того окружающим знать не надо.

Окружающие, вроде бы ничего и не заметили. Чего не скажешь о сестрёнке. Та, во время ставшего уже традиционным вечернего "сеанса связи", моментально учуяла в каком раздрае находится Вячко, и пошла в наступление. А когда поняла, что брат не желает распространяться о причинах своего странного состояния, взяла его в планомерную осаду... которой тот, естественно, не выдержал. Но надо отдать должное Аннушке, она и не подумала смеяться над братом, только задумчиво протянула:

– Завтра приеду, посмотрю на эту твою... Лизу, - и отключилась.

Несмотря на неоднозначность этих слов, Вячеслав отчего-то успокоился и почти мгновенно провалился в сон, на что даже не надеялся до разговора с сестрой.

Кирилл появился на базе как-то незаметно. Не было ни тихого воя заходящего на посадку аэродина, ни грохота двигателя машины у ворот базы. Просто в какой-то момент он появился у входа в кают-компанию, подталкивая вперёд настороженно оглядывающуюся по сторонам Анну. Впрочем, стоило ей увидеть поднимающегося со стула брата, как беспокойство исчезло, будто его и не было. Девочка радостно взвизгнула и, кометой промчавшись через всю комнату, повисла на шее улыбающегося Вячеслава.

– Какая симпатяшка...
– в один голос протянули Громовы, отчего Анна неожиданно вздрогнула и крепче вжалась в брата. Да так, что впившиеся в его рубашку пальцы побелели.

– Успокойся, они ничего такого не имели в виду, - прошептал ей Вячеслав.
– Если не веришь, попробуй их прочесть.

Окружающие не слышали слов Стрелкова, но увидели, что девочка в его руках вдруг расслабилась и, окинув взглядом присутствующих в комнате, слабо улыбнулась. Выбравшись из объятий брата, она обернулась к ученицам Николаева и, сделав книксен, поздоровалась.

– Здравствуйте, я Анна Стрелкова, сестра Славика.

Этого оказалось достаточно, чтобы девочка тут же оказалась в кольце галдящих и тормошащих её учениц Николаева. Посмотрев на это, Инга только головой покачала, мол, сочувствую... Но спустя несколько секунд по присутствующим в кают-компании прокатилась волна холода.

– Нас здесь кормить, вообще, собираются, или как?
– деланно грозным тоном поинтересовался Кирилл. И суета закрутилась по новой. А когда все расселись за празднично накрытым столом, он вдруг оказался под прицелом, как минимум, шести выжидающих взглядов. Вообще-то их могло бы быть и больше, но Гдовицкой сохранял свою фирменную невозмутимость, Анна была не в курсе дела, а Вячеслав не считал себя причастным к делу... Николаев хмыкнул.
– Что?

– Сюрприз, - чуть ли не в один голос потребовали ученицы.

– О... чуть не забыл, - хлопнул себя ладонью по лбу Кирилл. Рисуясь, понятное дело. Под недоумёнными взглядами окружающих, он развернул экран своего коммуникатора, поколдовал над ним, и над столом прокатилась какофония сигналов с браслетов учениц... и Гдовицкого. Девушки тут же принялись разворачивать собственные экраны, взгляды забегали по невидимым посторонним строкам текста, и вновь волна, на этот раз ахов и охов. Один Владимир Александрович, прочитав полученное сообщение, никак на него не отреагировал.

– От имени его величества поздравляю вас с вручением знака ордена Святого Ильи, - голос Кирилла прозвучал уже в полной тишине. Ошеломлённой тишине. Тут даже Вячеслав не выбивался из общего ряда. Ещё бы, сам орден Святого Ильи был известен в мире, как первая организация стихийников на государственной службе. Эдакое логическое продолжение рыцарских орденов для одарённых. И пусть вручение знака не даёт членства в ордене, но это одна из самых уважаемых наград в России, которую можно получить только за боевые заслуги и никак иначе. Признание уважения от капитула ордена, также состоящего исключительно из боевых офицеров. Не бояр и не генералов.

Тишину, воцарившуюся в кают-компании, вдруг прорезала ещё одна трель коммуникатора и взгляды всех присутствующих безошибочно скрестились на Вячеславе, отчего тот вдруг почувствовал себя несколько неуютно.

– Что? Меня никто ничем награждать не должен, точно!
– поспешил откреститься он и, чтобы спрятать собственный взгляд, развернул экран браслета. Прочёл полученное письмо. Потом ещё раз... и икнул.

– Что там такое, Славик?
– моментально заёрзала на стуле Анна, почуявшая исходящий от брата вал эмоций.

– Ошибся я, - проговорил непослушными губами тот и, сделав экран видимым для окружающих, развернул его в сторону сестры. Как рядом очутился Кирилл, Вячко не понял. Осознал, что кто-то стоит за его плечом, только когда над ухом раздался негромкий свист.

– А говоришь, никто не награждает, - рассмеялся Николаев, хлопнув Стрелкова по спине.
– Судя по всему, тот револьвер оказался твоему бывшему учителю о-очень дорог, а?

– Да что там такое-то?
– тут же воскликнула Лина.

– Официальное приглашение на вручение гильдейского знака, в любом удобном нашему Вячеславу филиале на территории Европы, - произнёс Кирилл, и даже палец вверх воздел, подчёркивая важность сказанного.

– И... что тут такого?
– не поняла Мила.
– Мы и так знаем, что Вячка должны были принять в гильдию.

– Гильдию СБТ, Герхард Баум обещал именно это, - отрешённым тоном уточнил тот, потихоньку приходя в себя.

– Именно, а упоминание "любого удобного филиала на территории Европы", говорит о том, что нашего техника приглашают прямиком в международную гильдию, так называемую любечанскую. Старейшую организацию артефакторов в мире. Можно сказать, Вячеслав получил свой аналог знака ордена святого Ильи, - объяснил атаман и удивлённо покрутил головой.
– Это ж сколько тот револьвер стоит на самом деле, если за его возврат тебе Баум свою мастерскую простил? Двести тысяч? Пятьсот?