Чтение онлайн

Вячеславу пришлось изрядно потрудиться, чтобы создать эффект "утяжеления", но оно того стоило. Теперь удар детской ножки обутой в непримечательный чёрный ботинок окажется неприятным сюрпризом для любого идиота, что осмелится напасть на Анюту. Ногу противнику она может и не сломает, но трещину в голени обеспечит легко. А главное, никаких внешних эффектов при включении "дробилки" нет, излучение кристаллов гасится свинцовой оболочкой, так что, в случае чего никаких претензий к Анне не будет. Зато какой урок для отморози, что посмеет напасть на маленькую девочку!

Неброская серая куртка, подаренная Вячеславом, тоже не обошлась без сюрпризов, правда, чтобы воплотить идею, ему пришлось самому простегать подкладку тонкой сеткой из технического серебра. Намучился изрядно, зато теперь, любой удар, хоть рукой, хоть ножом, будет распределён равномерно по всей поверхности куртки. Заряд стреломёта не удержит, конечно, но в условиях Пернау, и это совсем немало. И опять не обошлось без свинцовых контейнеров для кристаллов, которые, заботливый брат сделал в виде оконечников завязок куртки. Два в нижней части, два в верхней, на капюшоне.

Пятнадцать учтённых в записях паучихи, крон, много-много ручного труда по ночам и... радостное лицо Анюты в награду. О том, что сестрёнка проболтается о подарке, он не беспокоился. Анна доказала, что умеет держать язык за зубами, к тому же, он не поленился объяснить девочке, чем может обернуться раскрытие этого секрета для него самого и совершенно непричастного к этому подарку герра Баума. Сестрёнка прониклась и дала слово молчать. А вечером, по давней традиции, принятой среди обитателей Заднего двора, Стрелковы накрыли праздничный стол. Он, может быть, и не мог похвастаться особыми изысками и деликатесами, но и дети за столом собрались неприхотливые, так что для праздника им вполне хватило торта с чаем, газировки и вмиг разошедшегося по карманам пакета дешёвых мятных леденцов. В общем-то, по возрасту, Анна могла и не устраивать застолья, но Вячеслав вновь наплевал на это "право" и, как и все последние три года подряд, устроил любимой сестрёнке настоящий праздник. И плевать, что его копилка при этом показала дно!

Уже поздно вечером, когда Поггер разогнал "малышню" по кроватям, Вячеслав, как обычно, подошёл к комнате сестры, чтобы пожелать спокойной ночи... но был отловлен на подходе Ирмой. Кастелянша уверенно подхватила Стрелкова под локоть и, пока тот не опомнился, затащила в свою комнату.

– Что тебе нужно?
– осведомился Вячеслав, оглядевшись по сторонам и убедившись, что в спальне кроме них двоих никого нет. Он мог бы вырваться из хватки кастелянши ещё в коридоре, но не почуял от неё опасности и... пошёл на поводу своего любопытства. Но бессмысленно тратить время, которого ему и на учёбу-то не всегда хватает, не входило в планы юноши, а потому, оказавшись наедине с "похитительницей", он решил сразу перейти к делу.

– Какой ты нетерпеливый, Славик...
– надула губки Ирма, усаживаясь в потёртое, но заботливо прикрытое пледом кресло. И ведь умудрилась сесть так, что Вячеслав еле сумел отвести взгляд от открывшегося ему вида молочно-белой кожи бедра, оголившейся из-за задравшейся юбки, и без того не слишком длинной.

– Вячеслав, - поправил он Ирму, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей. Девица, услышав его ответ, сложила руки на груди... точнее под ней, отчего тонкая ткань туго обтянула полные полушария, наглядно демонстрируя совершенно отрицательное отношение их хозяйки к традиции ношения бюстгальтеров.

– Да-да... кроме любимой сестрички никто не имеет права звать тебя Славиком, я забыла. Извини, - почти промурлыкала девица, театрально закидывая ногу на ногу. Теперь у Стрелкова пылали не только уши, но и щёки... а уж что творилось ниже... Тем временем, Ирма потянулась, словно кошка и, продемонстрировав гибкость тела, вмиг оказалась рядом со смущённым подростком. Тёплые губы коснулись уха застывшего истуканом Вячка.
– Но может быть, ты позволишь мне сегодня звать тебя Славиком? В виде исключения, а?

Стрелков дёрнул головой, когда язычок Ирмы прошёлся по мочке, и шумно выдохнул.

– Что тебе надо, Зброева?
– подавшись в сторону, настороженно произнёс он, старательно прощупывая эмофон девицы. И ничего не смог в нём разобрать. Предвкушение, насмешка... удовольствие. Жуткая смесь и какофония чувств.

– Ну, не будь таким серьёзным, Сла-авик, - пропела девица.
– Что может быть нужно красивой, лишённой комплексов женщине от юного, но уже такого сексуального мальчика, как ты?

– Так вот отчего Поггер рвёт и мечет весь вечер, - понятливо протянул Стрелков, наконец сумев взять под контроль пошедшие в разнос мысли и эмоции.
– Ты его сегодня бортанула, да?

– Гордись, милый. Ты заинтересовал меня настолько, что я решила променять ночь с этим жеребчиком на свидание с тобой, - улыбнулась Ирма.
– И поверь, это был сложный выбор. Всё же, Адам у нас такой затейник...

– И за что мне такое счастье?
– спросил Вячеслав, к возбуждению которого прибавилась толика отвращения.

– Хочу успеть первой, - вроде бы честно призналась та и, облизнув губы, договорила доверительным тоном... не лишённым, правда, игривых ноток, отчего юноша вынужден был вновь собирать свои мысли в кучку. Или это от скользящих по его торсу рук Ирмы?
– Ох, ты не представляешь, как я хочу увидеть лица девок завтра утром, когда ты будешь выходить из моей комнаты. А ты покраснел, знаешь? Это так возбуждает. Первый опыт... неловкость... м-м...

– Любишь быть первой, значит?
– перехватив ладонь девицы, уже скользнувшую под ремень его брюк, протянул Стрелков, вовсю стараясь удержать невозмутимое выражение лица и не выдать раздирающих его на части чувств.

– О да... А что, ты уже с кем-то успел? А может...
– Ирма понизила тон и в деланном осуждении покачала головой.
– Ох, Сла-авик, инцест это плохо, ты знаешь? Но я тебя понимаю, Анечка ведь такая милая, нежная... если бы не запрет Риты, я бы её уже...

– Ненавижу извращения...
– неслышно скрежетнув зубами, пробормотал подросток, легко касаясь затылка вновь прильнувшей к нему кастелянши. Посыл Эфира отозвался обжигающим холодом в пальцах, и девица, закатив глаза, без чувств осела на пол. Вячеслав же, болезненно поморщившись, непроизвольно дёрнул сведённой судорогой рукой и, глянув на Ирму, выдохнул с уже нескрываемым брезгливым отвращением, - ...и извращенок. Сука.