Записки на гранях

Много лет назад, начиная заниматься этим увлекательным в своей непредсказуемости делом, я старался вести записи своих вылазок за камнем. Порой неказистые, сделанные «на коленке», они были призваны сохранить эмоции, систематизировать полученные знания и опыт. Иногда это были одиночные выезды, чаще – с отцом или друзьями, но всегда поиски вдыхали в меня всё больше сил, понимания своего дальнейшего пути, желания найти свою заветную жилу, взять свой заветный занорыш с самоцветами.

Хронология этих записей начинается из тех времён, когда я почти не знал проявлений, копей, даже тех, что были у многих на слуху, не говоря уже о местах, позже найденных самостоятельно.

Спустя десятилетия, набивая шишки, изучая прикладную геологию и минералогию не в аудиториях института, но в уральских лесах, степях, болотах, я с улыбкой читаю эти записки дилетанта, снова и снова переживая то, что определило мою дальнейшую судьбу, теперь навсегда связанную с уральским камнем и этими пронзительными в своей первозданности, местами.

Конечно, мне не удалось сохранить на бумаге все поездки. Несомненно, большая их часть так и осталась только в моей памяти и памяти, сопричастных этим событиям людей.

Но, тем не менее, на этом срезе, как нельзя более ярко и правдиво, можно увидеть, как менялись интересы, приоритеты, опыт и чувство «камня», трансформируясь в новые возможности и бесконечную любовь к самоцветам.

Из этих неуклюжих историй пытливый ум сможет почерпнуть то, что когда-то давалось мне через километры бездорожий, с потом и кровью: привязки, особенности поиска самоцветных жил, нюансы полевой геологии.

Не претендуя на истину, я приглашаю окунуться в мир человека, прошедшего долгий путь поиска и добычи камня от первых, робких шагов до уверенной поступи. Мир, сотканный из самоцветных граней.

Маковецкий Александр [Gem]

Цель – побродить по полям деревни Южаково. Снег сошёл частично, на пригорках и южных склонах.

«Богатое болото» (здесь – группа близлежащих копей, объединённых названием копи №148), оказалось заваленным снегом по колено и не распахано.

Вообще, уже давно пашут только на левой стороне реки Амбарка, где никаких признаков самоцветов (в районе Южаково) не наблюдается.

За неимением подходящего поля поехали в Мурзинку, посмотреть копь «Тальян». От Южаково до Мекки горщиков Урала 6-8 километров по асфальту. К Тальяну подъехали вплотную, поле твёрдое (тоже, кстати, непаханое). Около часа барахтался по пояс в снегу, но часть ям обошёл.

Первое впечатление – грандиозно! Видно, что не одно поколение умирало на этой горке. Есть совсем свежие шурфы и канавки, но жилу, похоже, никто из них так и не подсёк. Если верить соответствующей литературе, на Тальяне выявлено 30 продуктивных зон, глубина аметистоносной минерализации 7-20 метров. Старателями отработана часть зон до глубины 7-10 метров.

На обратном пути притормозили у Корнилова лога (деревня Корнилова), там поля местами уже отошли. Разговорились с местными – оказывается, народу по осени и весне бывает много, в основном бьют шурфы в россыпи и моют, или ходят по пахоте.

Замечена одна особенность: по правой стороне лога самоцветы находят значительно реже. Но левая сторона не пашется уже давно, и, по их словам, даже не планируется. Не повезло.

Хотя, если бы с собой были сита, можно было бы поплескаться, вода идёт большая (а летом лог пересыхает!). В излучине обнаружили глину с обломочным материалом и серицитовой слюдкой. Может, продуктивный слой?

Один из местных приглашал приезжать, останавливаться у него, если надолго (дом совсем рядом с логом). В общем, за весь день находок – два окатыша (хрусталь и дымарь), но впечатлений – масса!

Ездили к деревне Костоусово, в позапрошлом году там приметная ямка объявилась на жиле с цитринами (северо-восточный край). За два года обвалилась, конечно, заросла, да и прежний хозяин последнюю вскрышу поленился выкинуть.

На зачистку ушло часа четыре и столько же на то, чтобы углубиться по кварцу до трёх метров. Каждую секунду ждали щелку, кармашек, что угодно, но с цитринами! А на глубине метров двух с половиной из жилы вывалился… кристалл горного хрусталя.

Такого удара я не ожидал. Правда, при ближайшем рассмотрении кристалл оказался слабеньким фантомом, но оптимизма это мне не прибавило. Больше находок не было.

На обратном пути заехали на «Хрустальную горку». Наша старая яма частично обвалилась и, покопавшись в завале, отец вытащил несколько друз. Увы, но падая, почти все красавицы растеряли кристаллы.

Я немного поковырялся в земле, вытащил пригоршню поддерновиков, и на этом (пошёл сильный дождь) игра с Хозяйкой в прятки была проиграна.

Время ещё было, съездили на Першинское месторождение мраморизованных известняков.

Кроме профессионального удовольствия от осмотра панорамы карьера набрали багажник мрамора различных цветов и оттенков, плитки и желваки серпентинита, который кое-где встречается среди чёрных мраморов большими зелёными пятнами.

Почти все камни из покрывающих пород несут в себе серпентинитовую сердцевину, при распиле создающую красивый зелёный рисунок.

Ручей пересох, русло заросло травой по пояс. Идя от моста вверх, в узкой части лога наткнулся на две ямы, судя по состоянию – прошлогодние. Поковырявшись немного в одной, вытащил из нижнего слоя россыпи небольшой… дымарь! Случайность? Или его здесь так много, что это всё-таки закономерность?

Ямы были классифицированы нами как ловушки, дно которых периодически, после схода паводковых вод, чистилось.

Из ловушки взяли грунт: из верхнего и нижнего слоя россыпи. Такие тяжёлые минералы как корунд должны в этих ямах накапливаться, это ясно. Но вот насколько эта идея успешна?..