Чтение онлайн

На заставе после моего отъезда, как и было условлено, Ингуса передали одному инструктору. Он сумел расположить к себе собаку и в первые же выходы на границу отличился — задержал группу контрабандистов, потом диверсанта. По ту сторону границы тут же отреагировали, и дальнейшие события развивались так: лишь только на берегу пограничной реки появлялся наш боец с собакой, с той стороны открывали по ним огонь. На участках других застав ничего подобного не наблюдалось. Командование отряда сделало вывод: противник охотится за Ингусом. Начальник заставы запретил инструктору выходить к берегу реки и на другие простреливаемые с сопредельной территории участки. На эту разумную меру предосторожности противник ответил более тонким, коварным ходом.

Произошло это ночью. Ингус взял след и потянул за собой инструктора — сначала в тыл участка заставы, а потом к пограничной реке. Немного не доходя до берега, Ингус вдруг зачихал, взвизгнул и, пробежав немного, упал. След был отравлен.

Спасти Ингуса не удалось.

Место для могилы я выбрал на возвышенности, с которой хорошо была видна пограничная река, наши с Ингусом тропы. Долго не мог решиться опустить его в яму, все смотрел на моего друга и вдруг впервые заметил — шерсть на месте заживших ран тронута сединой… Закутал Ингуса в свой плащ, пробитый в нескольких местах пулями, и засыпал землей. На дощечке штыком выцарапал год рождения Ингуса, а дату смерти не смог, рука не поднялась. Под дощечкой на могильном холмике положил зеленую фуражку и, почтив погибшего минутой молчания, сделал несколько прощальных выстрелов из маузера. Вдруг, словно эхо, за спиной громыхнул ружейный залп. Обернулся — чуть поодаль, обнажив головы, стояли мои товарищи. Они тоже пришли попрощаться с Ингусом и, как настоящему воину, отдали ему последние почести.

Долго я переживал эту утрату. Первое время и мысли не допускал, что кто-то может заменить мне Ингуса. Но однажды в школе розыскных собак увидел похожую на него овчарку, стал усиленно с ней заниматься. И вскоре с новым Ингусом вышел на границу. Через год он погиб в бою.

Я стал воспитывать третью собаку, и со временем еще один Ингус стал моим надежным помощником.

Много было впереди дозорных троп: и на западных рубежах державы, и на южных. Много было сложных поисков и жарких схваток. Была война. Для нас с Ингусом — в прифронтовой полосе, где пограничники вели борьбу с вражескими шпионами и диверсантами. Борьбу, в чем-то похожую на повседневную пограничную службу, а в чем-то совершенно на нее не похожую. В послевоенные годы не только сам охранял границу, но и обучал пограничников, многие из которых стали настоящими следопытами. Несколько лет жизни отдано организации служебного собаководства в пограничных войсках. Довелось передавать свои опыт и знания пограничникам Вьетнама, Кубы, Венгрии и других стран.

Каждый из периодов службы по-своему интересен и вполне заслуживает того, чтобы о нем было рассказано подробно. И все же самым ярким, самым важным в своей биографии я считал и считаю период становления — путь к дозорной тропе, первые шаги по ней и службу на первой в моей жизни заставе. Об этом этапе жизненного пути я и поведал. Об остальном, надеюсь, еще расскажу…

В книге этой только факты. Может быть, они помогут кому-то непредвзято взглянуть на наше время и понять нас. Мы были искренними. Мы были преданы делу — тяжелому, трудному, которое граничит с подвигом. Хотели мы того или нет, такой была наша жизнь, и нужно было этой жизни соответствовать. А как иначе?