Чтение онлайн

"Отвратное начало для переговоров, - поморщился Зафс.
– Сумрат - непримирим и гневен, Кырбал - закостенел в величии..."

– Господа, - вставая между представителями соперничающих рас, Зафс расставил руки, - давайте оставим разногласия на более удобный для выяснения отношений момент.
– И тем же временем отправил молодому омуа мысленную просьбу: "Сумрат, прошу тебя, прояви терпение и великодушие. Кырбал нам крайне, крайне нужен, один, без него, я не справлюсь. Тебе предстоит доказать советнику миролюбивость и незлопамятность вашей расы, ты начал не с той ноты, друг".

Зафс мог бы в той же телепатической манере поведать Сумрату о несчастье, случившемся с братом. Попросить его о помощи в разговоре с Ионой...

Но предпочел вручить эту задачу горделивому Кырбалу. Пока советник сам не попросит омуа о помощи, не убедит себя в необходимости, пусть временного, но - сотрудничества, задача самого Зафса повисла в воздухе. Советник должен сделать первый шаг... А дальше будет видно. Как говорят на Земле: "Коготок завяз, всей птичке конец. Лиха беда начала..."

Оранжевое светило Гариты клонилось к закату. Иона сидела на бревне-скамейке перед домом. Плечи женщины обвисли, рука бездумно теребила край жилетки. Как только мозга женщины коснулось легкое прикосновение омуа, Иона встрепенулась, начала озираться...

Из леса выходили трое. Ненавистный родственник и его брат шагали позади красивого молодого мужчины с притягательно добрыми глазами:

"Здравствуй, Иона, - пришло приветствие.
– Почему ты грустишь? в твоем садике зреет знатный урожай..."

Иона пораженно смотрела на телепата, изливающего вокруг себя ЛЮБОВЬ, ее глаза заволокло слезами... Зафс присутствовал при стремительном мысленном разговоре двух менталов - гархини и омуа; Сумрат ему позволил, Иона не отталкивала.

Вихревой обмен информацией происходил на недоступной вербальному общению скорости. Слезы текли по щекам Ионы...

"Почему мы не с вами, омуа?!
– горячо вопрошала женщина гархиня.
– Мы так похожи! так родственны!"

"Вспомни о "Дне Смерти"", - печально напоминал Сумрат.
– Добровольный уход из жизни - противоестественен Природе. Вы не заканчиваете цикл плавным - обязательным для детей Природы излетом, а резко прерываете его насильственно... Самоубийство - противопоставлено смыслу Жизни..."

"Это традиция!"

"Это всего лишь самоубийство, Иона".

Как и каждый легис, Зафс знал о выборе Дня Смерти, существующем в сообществе гархов. Житель Гариты, посчитавший, что уже не может быть полезен расе и становится обузой, назначал определенный день и уходил из жизни.

Присутствие при тяжелом разговоре гархини и омуа открыло Зафсу давно мучавшую его тайну: древнейшая традиция когда-то не позволила просвещенной мудрой нации войти в круг Омуа.

"Теперь ты знаешь о нас, Иона. Ты выслушала наши претензии, передашь их соплеменникам. Когда-нибудь я надеюсь назвать тебя сестрой..."

Если бы молодой омуа дал почувствовать и Кырбалу волну любви, кругом исходящую от истинного омуа! если бы омуа не были так предубеждены против детей машины, не напуганы могуществом и коварством прошлых легисов, а были бы открыты перед ними...

История всех погибших вселенных пошла бы иным путем.

И винить в этом можно только легисов второй параллели.

Раньше омуа терялись в догадках, почему, едва второй Чатварим проникал в очередную вселенную, связь с их братьями и сестрами из той параллели мгновенно прерывалась. Теперь, когда Винола-Стелна из восьмой параллели так же обрекли на гибель, узнали. Чатварим уничтожал Ткань Мироздания, иссушал ее непроницаемым экраном, связь с силами Омуа не прерывалась - омуа уничтожались везде, где появлялся безумная машина знаний.

И кажется, Зафс Варнаа уже понимал, в чем кроется причина непримиримой ненависти Чатварима к силам Омуа.

Омуа нельзя винить в закрытости. Обреченная на гибель раса даже не пытается пролить любовь на сумасшедших убийц, поскольку это - невозможно.

Зафсу оставалось лишь надеться, что его братья сумеют преодолеть барьер, воздвигнутый не ими. А силы Омуа - ответят на приветствие добром.

Маленькая зеленоглазая девочка доверчиво взяла игрушечную куколку из рук незнакомого мужчины с посеребренными сединой висками. Малышка не подозревала, что держит в руках драгоценность - игрушку из кораллопласта. Материала, ценившегося в галактиках дороже бриллиантов. При воздействии определенных химикалий кораллопласт обретал невероятную пластичность, застывал после обработки другим препаратом и становился жутко прочным. Неподвластным коррозии в любых условиях, сочетаемым с любыми другими материалами; небольшие куски кораллопласта высоко ценились на любой ремонтной базе, могли легко использоваться в открытом космосе при латании пробоин.

Некоторые расы в священном (но не просвященном) трепете полагали этот материал живым, подобно витахрому.

Когда дедушка Кырбал умудрился изготовить эту куколку для внучки, мысленно усмехающемуся Зафсу оставалось лишь догадываться. Возможно, дедушка сделал игрушку сегодня, когда Варнаа спал в гостевой каюте корабля. Возможно, изготовил давным-давно, мечтая о встрече с семьей дочери...

Разница небольшая. Легис-дедушка Кырбал вообще летал на корабле из цельного кораллопласта. Только представитель расы теневых правителей мог позволить себе подобную (необходимую) роскошь. Чего уж говорить о кукле для ребенка?

Мауле с сомнением разглядывала драгоценный подарок:

– А почему она голенькая?
– спросила дедушку Кырбала тоненьким мелодичным голоском, при звуках которого, как показалось Зафсу, советник чуть не грохнулся в обморок от переизбытка чувств. Горло Говида стиснул спазм, прочистив связки легким покашливанием, Кырбал ответил:

– А мы сошьем для куклы платье...

"Мог бы и раньше догадаться", - про себя хмыкнул Варнаа. Вид легиса, распаханного навзничь чувствами - неповторимое редчайшее зрелище. Возможно, единственное в своем роде.