Шрифт:
Дмитрий Стахов
Запоздалая встреча
1
Вечерняя планерка заканчивалась. Скоро должен был начаться главковский селектор, а начальник строительно-монтажного управления Строков сидел как на иголках. Виной тому было нежданное появление в его кабинете опоясанного портупеей коренастого черноусого человека.
– Капитан Баранов, новый заместитель начальника районного управления внутренних дел. Не возражаете, если поприсутствую?
– сказав это, он сел в угол и безмятежно уставился блестящими глазами на древний плакат по технике безопасности.
– Заканчиваем... Что там у нас осталось?
– еще до селектора Строков хотел узнать причину появления милиции в своем кабинете.
– Мы так и не решили, как заполучить у соседей два трубоукладчика. Поймите, Андрей Николаевич, без них нам просто не обойтись: последние денечки остались...
– Левченко, главный инженер управления, бросил косой взгляд на Баранова, который заявился так некстати.
– Это - ваши проблемы. Все, все, товарищи, - Строков вытащил из пачки сигарету и пытался поймать взгляд капитана: мол, какой разговор конфиденциальный или нет, но Баранов по-прежнему внимательно изучал плакат.
– Нет, не все!
– сказал вдруг молчавший всю планерку заместитель по снабжению Пузырев.
– Анчоусы, что ли, в столовую привезли?
– начальник изолировочной колонны толкнул локтем соседа и подмигнул всем сразу.
– Люди нужны на разгрузку?
– Ты хоть знаешь, что такое анчоусы?
– Пузырев расправил усы.
– К поварихам прошлым вечером опять кто-то заглядывал в окошко.
О том, что к поварихам временами заглядывают в окошко, Пузырев говорил уже не раз. Но мало ли шутников среди молодых неженатых водителей трубоукладчиков? И потому новое сообщение было встречено сдержанным смешком.
– Кто-то не только заглядывал, но и стучался в окошко, - Пузырев постарался придать своему голосу тревожное звучание.
Тут капитан Баранов впервые отвел взгляд от плаката, уставился на Пузырева и заинтересованно стал вглядываться в его лицо.
– Поварихи на этот раз смогли рассмотреть его в свете луны, - заметив негласную поддержку капитана, заместитель начальника почувствовал себя бодрее.
– Блондин, голубоглазый, лицо такое заостренное. И он был, был... голый он был. По пояс, во всяком случае. Понимаете?
Строков сломал сигарету, а начальник изолировочной колонны, грохоча басом, так затопал ногами, что казалось, проломит ножищами пол кабинета.
Однако капитан даже не улыбнулся. Он расстегнул полевую сумку, вынул из нее пакет, из пакета - два листка бумаги, несколько фотографий и углубился в их изучение.
– Михаил Аркадьевич!
– Левченко отсмеялся первым.
– На дворе - до двадцати пяти мороза...
Пузырев обиделся.
– Как знаете!
– сказал он, ни на кого не глядя.
– Как знаете! Мое дело - поставить в известность. На прошлой неделе со склада утащили две упаковки изоляции, каждая по двадцать кило, и бросили на лежневке. Третьего дня здоровенный кусок трубы укатили почти до сопок. А кто на сварочном стенде с подстанции колеса сорвал? И где теперь они, эти колеса?
Пока перечислялись все происшедшие за последнее время непонятные события, капитан с невозмутимым видом что-то записывал в аккуратную записную книжечку.
– Какая связь, Михаил Аркадьевич, между колесами, куском трубы и поварихами?
– спросил Строков после короткого раздумья.
– Валишь все в одну кучу!..
– В городке что-то происходит, - угрюмо мотнул головой Пузырев.
– И что-то нехорошее! Вот и мой Трезор пропал...
– Да волки...
– неуверенно протянул кто-то.
– Нет здесь волков! Повыбили с вертолетов, а оставшиеся окочурились с голоду лет десять назад. Позавчера, когда я в трест ехал, через дорогу оленей перегоняли. Вышел я поразмяться, с погонщиком поговорить. Он человека в тундре видел...
– Голого, что ли?
– спросил с ехидцей начальник изолировочной колонны, но теперь никто даже не улыбнулся.
– Просто сказал: видел в тундре человека. Человек этот бежал быстрее "Бурана"... Я понимаю, чушь какая-то, но...
Рация пискнула, и все, кроме главного инженера, поднялись.
– Извините, товарищ капитан, - обратился Строков к Баранову, - но сейчас у нас селектор.
– Ничего-ничего, - капитан улыбнулся, показав белые зубы.
– Я пока подышу воздухом. Через полчасика освободитесь?
Строков почесал затылок, вздохнул:
– Надеюсь...
Капитан удовлетворенно кивнул и вышел на крыльцо конторы управления вслед за Пузыревым. Ярко светила луна, в городке светились окна, от вагончика-клуба доносился голос хоккейного комментатора. Пузырев откашлялся, нахлобучил шапку и неторопливо застегнул "молнию" подбитой мехом куртки.
– Что-нибудь произошло, капитан?
– спросил он.
– С водителями?
– С водителями вашими все в порядке, Михаил Аркадьевич, - в руках Баранова вдруг откуда-то оказалась фотография.
– Тут только это... Вот, взгляните...
– Баранов взял Пузырева под локоть и собрался было уже подвести к фонарю, как раздался тяжелый грохот и со стороны сварочного стенда послышались истошные крики.
Распахнулась дверь конторы, и Строков вместе с Левченко выскочили на крыльцо.
– Что случилось?
– рявкнул Строков.
– Вероятно, "пирамида" поехала, - удивляясь собственному спокойствию, предположил Пузырев.
– Это невозможно!
– возразил главный инженер, как вдруг донесся отчетливый вопль: "Задавило, задавило!.." - и все четверо бросились на голос кричавшего.
Многотонные трубы, сложенные наподобие бревен в огромную пирамиду, ни с того ни с сего вдруг действительно раскатились в разные стороны, смяв по пути бытовку сварщиков и посшибав столбы.
– Задавило кого?
– перекрывая общий гам, прокричал Строков.