Чтение онлайн

Малахи оглядел комнату. Выражение его лица было нечитаемым, и мне стало интересно, с облегчением ли он увидел преданную команду людей-союзников, или он предпочел бы команду Пара, таких как он, которая могла бы противостоять Благим с помощью магии.

В любом случае, нельзя было отрицать, что он выглядел совершенно спокойно, готовясь к разговору с группой людей. Он является командир солдат, независимо от их биологического происхождения.

— Когда-то у нас произошла война, — начал он. — Развал общества на тех, кто сражался, убивал, грабил. Ангелы, Благие, Валькирии и многие другие. После множества смертей и разрушений Консульство, те, кто поддержали создание единого совета по управлению нашим миром, пришло к власти. Мир стал более спокойным. Тише. Безопаснее. Здоровее. Но… одинаковым.

— В каком смысле? — спросил второй агент, пожилой мужчина со светлой кожей, грузным телосложением, коротко подстриженными волосами и усами, которые, похоже, предпочиют все мужчины-полицейские и солдаты.

— Это агент Бомейстер, — сказал Гуннар Малахи, который кивнул ему в ответ.

— В консульстве считали, что то, что нас разделяло, должно быть сведено к минимуму. Что мы могли быть едины, только если оставим наши разногласия и объединимся. Сходство, по крайней мере, на уровне общества Консульства.

— Ты имеешь в виду, что другие культуры были уничтожены, — сухо произнес Бомейстер.

— Не существа, но обычаи, да. Языки, песни, одежда, мифология. Все были заменено на новую, единую традицию. Регламентированную традицию.

Малахи обычно держит свои чувства под жестким контролем и редко позволяет эмоциям брать верх. Может быть, это последствие участия в восстании. Прямо сейчас я наблюдала за ним, пытаясь понять, что он на самом деле думает о возникшем конфликте и Консульстве. Но он не показывал этого.

— Всегда были те, кто не поддерживал унификацию, Консульство, единение. Но они видели войну и смерть, поэтому научились жить в согласии с этим. Но по мере того, как сменялись поколения, а воспоминания о хаосе стирались, все больше и больше находилось тех, кто хочет чего-то другого.

— И так родился Суд Рассвета, — сказал Гуннар.

— Ага, — произнес Малахи. — Благие ненавидели концепцию единения, по крайней мере, с отличающимися от них. Внутренне они дружны. Они придерживались своих обычаев, своей веры с присущим им превосходством, даже несмотря на то, что окружающий их мир отвергал эту идею. Их присоединение к восстанию было довольно естественным событием.

— А как Аэрит оказалась на Острове Дьявола? — спросила Джефферсон.

Гуннар посмотрел на Лиама с беспокойством во взгляде.

Мое сердце заколотилось, когда я поняла, что он собирается сказать.

— Ее доставили мы с Гэвином, — ответил Лиам.

В его голосе не было страха, отчего я почувствовала себя немного лучше. Он достаточно умен, чтобы понимать, когда волноваться, а когда нет.

— Мы были на Гранд-Айле, — сказал Лиам, взглянув на Гэвина. — Это было примерно через два года после войны. Мы ее особо не искали. Мы отправились на Бри Бридж, там услышали слухи о группе Пара, которые воровали припасы и еду у побережья.

— В этих слухах не было ничего необычного, — произнес Гэвин. — Люди много воровали после войны. Некоторые из-за нужды, некоторые для наживы. Но мы решили их проверить.

Лиам продолжил рассказ:

— Мы спустились на Гранд-Айл и услышали там те же слухи, включая разговоры о летающем призраке, у которого не было крыльев.

— Благие, — произнес Гуннар и кивнул.

— Мы нашли ее случайно. Решили остановиться на ночь в заброшенном рыбацком лагере — маленьком домике на сваях, — объяснил Гэвин, — внутри мы нашли ее. Она спала «мертвецком сном», и была потрясена, увидев нас.

— Потрясение, вероятно, было единственной причиной, по которой мы смогли спокойно ее захватить, — сказал Лиам.

— И наше внушительное силовое преимущество, — вставил Гэвин, и агенты засмеялись.

— Уверен, что так оно и было, — произнес Комендант с легкой улыбкой. — Продолжайте.

— Она и сейчас-то худая, — сказал Лиам, — а тогда была еще худее. Видимо, чуть не погибла, может, потому что не было достаточно еды, или из-за того, что приходилось прятаться, может, у нее не было доступа к магии Запределья.

Он вопросительно посмотрел на Малахи.

— Вероятно, сочетание всех трех факторов, — ответил Малахи.

Лиам кивнул.

— Мы воспользовались браслетами из холодного железа, взяли джип для поездки обратно в город, но нам пришлось разбивать лагерь ночью, когда отключилось электричество. Мы не доверяли ей, но еще опаснее было идти с ней пешком, чем ехать на машине. В конце концов, мы добрались сюда и передали ее Сдерживающим.

— Я сомневаюсь, что она помнит нас, — произнес Гэвин, встречаясь со мой взглядом. — Как мы заметили, она не особо заинтересована людьми.

Я кивнула, благодарная за то, что он пытался успокоить меня, снять мое волнение, которое, видимо, читалось на моем лице.

«Приговор», — сказала она. «Но для кого?»

— Почему она забралась так далеко на юг? — спросила Рэйчел.

— Мы мало что узнали от нее. Она сказала, что ищет свою сестру, но у нас не было сведений об ее семейных связях, поэтому мы не были уверены, правда это или нет. — Он посмотрел на Гуннара. — Она когда-нибудь обсуждала это, находясь внутри? Свою семью?

— Не то, чтобы я знал об этом, — ответил Гуннар и оглядел комнату, уставившись на кого-то сзади. — Флорес — надзиратель наших проблемных ребят, таких как Аэрит. Мигель?

— Ничего, — ответил мужчина позади нас. — Она редко говорила. И если она это и делала, то задавала вопросы.

— О чем? — спросил Малахи.

— О людях. Жителях Нового Орлеана. Правительстве. Ей нравилось получать информацию, и мы иногда ею обменивались. Ничего конфиденциального или секретного, конечно. Книги. Базовая информации. Она была умной, любопытной. У меня было ощущение, что доступ к информации помогал ей, как я полагаю, немного легче переносить обстоятельства, в которых она оказалась.