Чтение онлайн

— Каллит? — спросила я.

Он моргнул.

— Я разве вам еще не рассказал?

— Нет, — безапелляционно заявила я. — Я бы запомнила причину, по которой Пара нацелились на нас.

— Извините, — произнес он. — Неделя была сложной, а я до сих пор полусонный.

В ответ на это Таджи пододвинула к нему кружку.

— Мы нашли упоминания о ней в записях о гибели. Она была Благой. Ее поймали после окончания войны два года спустя.

— Примерно в то же время, что и Аэрит, — сказал Лиам.

— Ага, — подтвердил Гуннар. — Это не совпадение. Они сестры. Мы выяснили это, когда допрашивали ее.

Мое сердце вдруг забилось барабаном, отражаясь стуком в ушах, как кульминация ужасной песни.

— Кто… — мне пришлось начать вопрос заново. — Кто ее допрашивал?

«Пожалуйста, не говорите, что это была моя мать», — мысленно умоляла я. — «Только не говорите, что она кого-то пытала, и именно за это мы сейчас расплачиваемся».

— Я не знаю. Этого не было в документах. Почему спрашиваешь? — Но задав мне этот вопрос, он подскочил на ноги. — Боже, ты вся побелела, словно приведенье. Сядь.

Я не сопротивлялась, когда он усаживал меня на стул. Лиам придвинулся ближе и принялся вышагивать, словно обеспокоенная пантера.

Гуннар присел передо мной, положив руки мне на колени.

— Там не сказано, что это была твоя мать, Клэр. Это не так. Если бы это было так, я бы сказал тебе правду. Веришь?

Я сглотнула комок застрявших в горле эмоций, который душил меня.

— Это могла быть она. Именно этим она и занималась — допросы и добыча информации.

Что делало мою мать причиной всех этих смертей. Этих разрушений.

— Ее пытали? — спросила я.

— Я не знаю. Честно, — ответил он, положив руку на сердце. — В документе, который я нашел, было только упоминание ее смерти и того, что ее допрашивали. Никаких деталей. Просто сухая статистика, — тихо сказал он, будто испытывая вину за уменьшение численности врагов. — Но она была частью личного состава Благих, ответственных за смерть известных нам сорока двух людей. И найти их всех мы очень хотели. Ко всем были бы приняты подобные меры.

— Во всем виновата война, — тихо сказала Таджи.

Гуннар кивнул, нежно похлопал меня по колену и встал.

— Я не буду оправдываться за то, что с ней сделали, потому что это была не моя команда, и не мой приказ. Но война безобразна. И иногда требуются и еще более жесткие меры.

Я посмотрела на него.

— Мне нужно знать, причастна ли Блэквелл.

— Это ничего не изменит.

— Изменит. Для меня. И, может быть, для Аэрит.

Лиам и Гуннар обменялись взглядами и кивками.

— Хорошо, — произнес Гуннар. — Я попробую узнать, если смогу. Но помни, что бы там ни произошло, ты не отвечаешь за поступки своей матери, а твоя мать не несет ответственности за действия Аэрит.

— Может, и не несет, — сказала я. — Но мы все связаны. Как части одной неразрывной цепи.

— Все это будет продолжаться независимо от того, связаны мы с этой ситуацией или нет, — сказала Таджи. — Мы не можем это контролировать. Мы можем только реагировать, используя лучшие из наших способностей. — Она наклонилась вперед. — Если женщина, которая родила тебя — она не была твоей матерью, так что я не буду ее так называть — убила Благую, и Аэрит за это наказывает всех нас, результат все тот же: вам все равно придется ее остановить. Если хочешь, можешь ей при этом сочувствовать. Но мы все кого-то потеряли, Клэр. И при этом не совершаем массовых убийств.

— Не зря ты мне так нравишься, cher, — произнес Лиам, подмигивая Таджи.

— Я нравлюсь многим, — кивнула она, потягивая кофе.

Я выдохнула.

— Ты права. Ладно. Хорошо, — снова сказала я, когда стала готова перейти к следующей теме. Потому что Таджи была права: нам нужно двигаться дальше. — Что дальше?

— Запределье, — ответил Гэвин, изображая рукой дугу, как будто вглядываясь в горизонт.

— Ты не помогаешь, — проговорила Таджи.

— Но я очарователен, — произнес он с улыбкой.

— Итак, у нас на повестке путешествие, Благие и ураган, — сказала Таджи, загибая пальцы. — Что-нибудь еще?

— Только если Лиам проголодается в этой поездке, — ответил Гэвин, просовывая руки через ремни розового рюкзака. На его передней части блестел единорог, изображенный в прыжке с тянущейся за ним сверкающей звездой.

— Решил опробовать новый стиль? — спросил Лиам с улыбкой.

— Какой? — оглянулся Гэвин. — А, мой старый, наконец, разорвался, а у меня не было клейкой ленты. Поэтому я схватил первое, что увидел.

«В одном из пустых домов», — имел он в виду. Такие находки — одна из величайших радостей жизни в зоне военных действий.

Лиам щелкнул по розовому помпону, который висел на одной из молний.

— Из детской комнаты?

— Или кого-то из ЛГБТ [23] . Или кого-то, кому нравились розовый цвет и единороги, — ответил Гэвин, совершенно не смущаясь. — Либо я не разглядывал и мне было все равно, либо я полюбил его и выбрал специально. — Он указал на нас. — Решайте сами.

Гэвин пошевелился, чтобы поправить рюкзак, который был как минимум на пару размеров меньше.

— Он не порозовеет от стыда, — сказала я, смотря, как он уходит. — И, думаю, с этим он отлично справляется.

* * *

Когда все пришли, включая ворчливого Мозеса, который, отказавшись сказать нам «до свидания» или «удачи», прошел мимо нас в магазин, мы загрузили снаряжение.

Малахи нахмурился, глядя на меня сверху вниз.

— Магический уровень?