Запределье
Шрифт:
Вот только «наша» сторона решила, что пора «кончать».
Сначала метнулась к падающему щиту белая фигура воина, пошедшего в стремительную атаку. С легким свистом брошенный стихийный меч перерубил одну еще не успевшую активироваться карту. И пройдя между двумя шипящими шаровыми молниями, вперед шагнула фигура Джокера, обеими руками удерживающая над головой нечто источающее обильное золотое свечение – волны золотого и белого света ритмично били во все стороны, бросая на стены закопченной арены и на наши лица причудливые отблески.
Это карта?
По размеру вроде бы и да,… а вот четкие очертания разглядеть невозможно.
Что там «внутри»? Подобное свечение и цвета я раньше видел только у Бесов. Но не игрового же ангела запихнули в карту Неспящие… хотя поведение Черной Баронессы говорило о многом – девушка в черной коже стоявшая у края арены выглядела сейчас не яростной пантерой, а злющей гарпией или же Бабой Ягой в юности… глухое бормотание казалось заклинанием или проклятием с крайне страшными последствиями:
– А ЭТО у него, почему здесь?! Почему?! Вырву! Вырву… и завяжу! Нет! Вырву, измельчу, украшу сельдереем и заставлю сожрать, сидя при этом на укушенном гремучей змеей осиновом колу! И не здесь – в реале! Вырву без анестезии! Настрогаю крупными кусками…! Я тебя…
Я аж поежился,… дрогнули руки и у самого Джокера, заметившего искаженное лицо ЧБ и медлившего с активацией, с сумасшедшей надеждой глядя на закрутившегося на месте белого воина со столь странным и знакомым серым игровым ником.
Воин не подвел. А летающая «лошадка» оплошала, во второй раз, не сумев увернуться от брошенного щита. От тяжкого удара «сосиска» перешла в крутое пике, сидящий на спине дедушка, заорал что-то явно матерное на своем языке, запустил обе руки за пазуху,… и тут его сорвала с седла жесткая хватка за горло. Вражеский кардмастер беспомощно болтался в руке тяжело приземлившегося белого воина, за секунду до этого совершившего немыслимый прыжок. Копыта «икса» не доставали до камня арены, он бил ими о доспех врага, высекал искры из белоснежных доспехов, беззвучно шевелил губами, но с них не срывалось ни единого звука. Из рогатого «икса» буквально выдавливали жизнь, причем как-то буднично, походу дела – ибо воин не стоял на месте, он шагал по арене, подобрав сначала щит и убрав его за спину, затем подхватив с камня меч и резко воткнув его в спину болтающейся в воздухе жертвы. Жуть какая…
Мимо двух врагов… нет… мимо воина и его умирающей жертвы,… пронеслась стремительная черная тень, но не сумела задеть белого бойца. Гигантский черный зверь с двухметровыми прямыми рогами смахивающими на два красных с желтым копья. Таранный удар прошел мимо цели, а в следующий миг неведомому рогачу подсекли передние ноги и он тяжко ударился грудью и мордой о камень. На его шею неспешно опустилась закованная в броню нога, придавливая рогача к земле. Вот это зрелище… в одной руке безмолвного рыцаря трепещет рогатый демон, нога воина попирает второго врага, в свободной руке сияет стихийный меч… круто!
Джокер медленно опускал испускающий золотое свечение прямоугольник, его лицо выглядело столь же взбудораженным, радостным и неверующим как лицо приговоренного к смерти, внезапно вынутого из петли и освобожденного на месте. Сияющая «штука» исчезла в поясной сумке, тогда же резко испарились оба врага – рогатый «икс» и последний призванный им зверь напоминающий копьерогого тура. На арену посыпалось несколько предметов «выпавших» из «икса» среди коих я заметил пару игральных карт.
– Это храмовник, – тихо произнесла Кира завороженно глядя не воина в белоснежных доспехах. – Белый храмовник. Один из самых тяжких подвидов класса паладин, крайне узкая специализация, очень суровые каноны и требования буквально ко всему, включая распорядок дня, начинающийся с обязательной двадцатиминутной молитвы в храме. Кто из игроков сможет с железной регулярностью каждый день трижды читать молитвы вслух? Причем если ты в это время был в бою – должен прерваться! Это как? А если тут осада клановой цитадели? Или ты в таком вот безумном рейде, где некогда поклоны бить? Когда ты танкуешь сразу пятерых задохликов яйцеголовых… фу такими быть!
– Ты чего разошлась, Кир? – тихонько шепнул я. – Чего надулась?
– Очень «вкусный» класс потому что! – на самом деле прямо-таки обиженно заныла Беда. – Но следовать его требованиям слишком тяжело!
– И кто тут «задохлик яйцеголовый, фу таким быть»?!
– Я горюю! Ты меня утешать должен, а не обижаться! Я бы тоже хотела такие умения как у храмовника,… когда щит приравнивается к полновесному второму оружию с такими вкусняцкими плюшками и умениями, что от зависти слюной захлебнуться можно!
– Это заметно, – кивнул я, вспоминая летающий по воздуху белый щит.
– Достойная победа! – трубно проревел Страж Древних. – Победа достойная великой награды!
Сразу с трех лучей ударили разноцветные вспышки, прошедшиеся по камню вокруг, оставляя за собой глубокие траншеи по колено взрослому человеку и шириной в метр. И выплавленные, выбитые, вырезанные в камне три параллельные траншеи длиной метров в пять оказались не пусты – каждая доверху наполнена обещанной наградой. Камни черные, овальной формы, камни розовые, прямоугольные, камни фиолетовые, круглые.
– А-а-а-ах… - полуорк Бом упал на колени. Сверкающие дары повергли могучего воина. – Рос, на хрена мы потащили с собой этих большаков? К чему такая толпа халявщиков? Сейчас все бы только нашим было,… за такое бабло я бы и сам дедушке рога свернул…
От столь несправедливейшей оценки все «халявщики» то есть Неспы и Архи попросту окаменели к чертям. Да и у меня челюсть отпала и ударилась о грудь, едва не сломав левую ключицу. Только что «малыш» полуорк заявил, что протащившие нас сюда через всех лютых монстров и препятствия игроки «хаи» были взяты сюда абсолютно зря и лишь висят мертвым грузом на балансе.
Бом, кажись, спятил, у него жестокий приступ золотой лихорадки,… хотя здесь, вот прямо сейчас, в трех траншеях, лежат дико огромные деньги. И в игровых и в реальных оценках. Это рунные камешки. Идеальные усилители защитных, атакующих, усиливающих и прочих рун вставляемых в экипировку и другие предметы.
– Пнуть малыша что ли? – задумался незнакомый мне воин гном большого уровня, смотрящий на стоящего на коленях Бома.
– Да что ты говоришь?! – с диким возмущением заорал с поднявшейся арены Джокер. – Так бы у тебя и получилось! Разбежался! Ты видел, что он творил?! Видел?! Или хочешь поглядеть на двух зажарившихся «нюш» в базуках-духовках? Я тебе сейчас так врежу, зеленый, что ты у меня…