Запретная одержимость

ТРИЛОГИЯ «ЗАПРЕТНАЯ»

1 ЗАПРЕТНАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ (МАКС&САША)

2 ЗАПРЕТНОЕ ИСКУШЕНИЕ (МАКС&САША)

3 ЗАПРЕТНЫЕ НАВСЕГДА (МАКС&САША)

Информация

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация без ссылки на группу переводчика строго запрещена. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Переводчик TG канал themeofbooks — t.me/themeofbooks

Copyright © 2023 by M. James

КНИГА 1

«ЗАПРЕТНАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ»

АННОТАЦИЯ

Он единственный мужчина, которого я хочу. И единственный мужчина, которого я никогда не смогу заполучить.

Год назад Максимилиан Агости был рядом со мной в самые тяжелые для меня часы. После насилия, которому я подверглась в доках Манхэттена, и после заточения в горах России, где меня держали пленницей.

Он защитил меня. Он слушал меня. Он был всегда рядом.

Он проливал кровь за меня.

Но когда-то давным-давно Макс был священником. Человеком, поклявшимся отречься от насилия, богатства и, особенно, от удовольствий… Он нарушил одну из этих клятв. Он ясно дал понять, что намерен сдержать остальные. Но, как бы я ни старалась, я не могу перестать думать о нем. Фантазировать о нем. Хотеть его.

Опасность надвигается на нас обоих, и единственный мужчина, который мог бы спасти меня, это тот, о ком я не перестаю мечтать.

Моя запретная одержимость…

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Это история Макса и Саши, и она содержит сюжетные моменты, отсылающие к событиям в трилогии "Невеста мафии". Вам не обязательно читать ту серию, чтобы насладиться этой трилогией, но, если вы читали, то лучше поймете, о чем здесь говорится. Эта книга посвящена тяжелым, чувствительным темам, включая, но не ограничиваясь ими; похищение людей, нападение, сексуальное насилие, принудительную потерю девственности, посттравматический стресс, пытки и месть. Это также история бывшего священника, борющегося со своими нарушенными обетами, и пути выхода из этого. Здесь содержатся упоминания и сцены членовредительства. Если какая-либо из этих тем особенно сложна для вас или если вы сами сталкивались с ними, пожалуйста, читайте с осторожностью.

1

САША

— Прошел год.

— Сегодня?

— Ну, я не знаю точной даты. Это не то, чтобы… врезалось мне в память. Я знаю, некоторые люди думают, что так и должно быть, но это не так. Я просто знаю, что это было летом. На складе, где они нас держали, там был климат-контроль, и у нас было много воды, мы были ценны, так что не похоже, чтобы с нами плохо обращались. Но все равно было жарко. Все мы были измотаны перелетом.

— А ты боялась?

— Конечно. Мы уже говорили об этом раньше.

— Я просто думаю, что именно сегодня, из всех дней, было бы неплохо переоценить свои чувства по поводу того, что произошло. Несколько месяцев назад мы говорили о том, что ты должна попытаться пойти на свидание, чтобы наладить более нормальные отношения с мужчинами. Без насилия. Твой работодатель…

— Перевернул всю свою жизнь. Он хороший человек. Он изменился. В том, что случилось со мной, не было его вины.

— Ну, в некотором смысле…

— Это не так.

— Хорошо. Ну, насчет свидания. Ты пробовала?

— У меня нет никакого интереса.

— Это из-за человека, о котором ты мне рассказывала? Священник?

— Бывший священник.

— Ну, да, но… он не проявил к тебе никакого романтического интереса до сих пор, не так ли? И ты не веришь, что он проявит. Так что, может быть, пришло время…

— Не сегодня. Не тогда, когда прошел всего год.

Мой разговор с психотерапевтом снова и снова прокручивается у меня в голове, когда я выхожу из высотного здания в центре Манхэттена, на теплый летний воздух. Выходя, я вдыхаю его полной грудью несмотря на то, что здесь сильно пахнет потными телами, уличным мусором, жарящимися хот-догами и другой уличной едой, потому что я все равно предпочитаю его больничному запаху кабинетов с кондиционированным воздухом.

Я знаю, что сказал бы по этому поводу мой психотерапевт. Она бы сказала, что многочасовой перелет на грузовом самолете из России в Нью-Йорк, набитом другими перепуганными, плачущими женщинами, за которым последовали дни, проведенные на складе в ожидании моей продажи неизвестному мужчине, заставил меня с подозрением относиться к замкнутым пространствам. Она бы сказала, что мое желание чаще бывать на улице несмотря на то, что меня буквально подобрали на улице, проистекает из тех дней заточения, которые привели к той единственной ночи, которая навсегда изменила мою жизнь.

Тяжелые, мясистые руки, отпирают дверь и тянутся ко мне. Обещая мне многое. Свободу. Я знала, что он не мог мне этого дать, но это не имело значения. Он только притворялся, что торгуется со мной. Он собирался получить то, что хотел, несмотря ни на что.

Иногда я думаю, что худшее во всем этом не только в том, что мой единственный опыт с мужчиной, мой первый раз, был вынужденным, но и в том, что это было с кем-то настолько совершенно и донельзя глупым. Человеком, который думал несмотря на то, что он был никем, что он может украсть у такого человека, как Виктор Андреев.

Я засовываю руки в карманы джинсов, ускоряя шаг, пока иду по улице к своему любимому кафе. Катерина настаивает, чтобы я брала отгул на весь день в те дни, когда у меня назначены сеансы терапии, конечно, у одного из самых востребованных в Нью-Йорке психотерапевта, а может, и во всей стране, и все это оплачивает Виктор. Человек, который когда-то был моим похитителем, а теперь стал моим работодателем.

Моему психотерапевту нравится говорить много гадостей о Викторе, но она более чем счастлива брать у него деньги.