Чтение онлайн

Что это, как не отголоски сказаний о прародине ариев — Арктиде?..

Итак, Вселенная по воле Ахура Мазды рал делилась на три части. Наверху был Дом Хвалы Ахура Мазды — рай. Внизу — Дужахва — преисподняя, царство Тьмы и Зла. А посередине, где прежде была пустота, возникли небо и земля — там вскоре предстояло сойтись в битве Добру и Злу.

Четвертым творением Божьим были растения, пятым создал он Первозданного Быка, а шестым — первого человека.

Что есть жизнь человеческая? Что есть наше существование в этом, земном мире? Счастье или боль? Великолепный дар или суровое наказание и тяжкая обязанность? В различных религиозных и философских традициях даются разные ответы на этот вопрос.

В культуре античности человек, прожив отмеренный ему срок, навсегда отправлялся на лодке перевозчика Харона через реку Стикс в мрачное царство Аида-Плутона. Оттуда не было пути назад, и эта невозвратность осмысливалась как трагедия. Только легендарному певцу Орфею удалось вырвать у подземного владыки свою возлюбленную Эвридику, да и то лишь на краткий миг. Взглянув на нее прежде времени, он вновь — теперь уже навеки — потерял любимую…

В современной же европейской культуре, конечно, наиболее распространена версия христианская. Адам и Ева жили в обители счастья, божественном Эдеме, и были поначалу бессмертны. Но затем совершили грехопадение: поддавшись искушению змия, отведали плод с запретного древа познания добра и зла, за что были изгнаны из рая. С тех пор их потомки, страдая, старея и неизбежно умирая, искупают тот первородный грех.

В Новом Завете вводится такое понятие, как «жизнь вечная», но относится оно вовсе не к бесконечному физическому существованию, а только к воскресению мертвых после Страшного суда, к бессмертию души.

Однако люди и после пришествия Христа продолжали страшиться смерти, и в миллионах умов, наверное, возникал и возникает кощунственный по отношению к христианской вере вопрос: почему мы должны расплачиваться за ослушание наших незапамятно далеких предков?

Восточные религии, в частности буддизм и индуизм, вообще считают земную жизнь суетной иллюзией, Майя. Отрешись от повседневности с ее страстями — и постигнешь высшее блаженство нирваны, выпадешь из вращения колеса жизни Сансары и перестанешь вновь и вновь воплощаться на земле. Ведь множественные реинкарнации — это твое постоянное губительное возвращение к телесным страданиям.

Однако трудно себе представить, чтобы не посвященный брахман, а рядовой индус так уж хотел поскорее «развоплотиться».

Жажда жизни — естественное желание человека. «Я не хочу, о други, умирать! Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать» — эти пушкинские строки близки, наверное, большинству людей на планете. И все, что связано с проблемой жизни и смерти, принадлежит к области так называемых вечных вопросов, которые никогда не перестанет нас тревожить.

Зороастризм на них отвечает по-своему, и в этих ответах есть особенная красота и особенная гордость за род человеческий.

Смерть тут откровенно ненавистна людям: она предстает в облике ужасного дьявольского исчадия — отвратительной трупной мухи, оскверняющей всех и вся своим прикосновением.

Но зороастрийская религия не ставит вопрос, за чтопослана она человеку. Это учение вопрошает: зачем?

Однако лучше, вместо объяснений, расскажем все по порядку — так, как изложено в Авесте. Это не только существенная, но, быть может, сердцевинная часть мифа о сотворении мира.

Когда Вселенная еще пребывала в духовном состоянии и зловещий Ангро Майнью не мог узреть ее, а значит, и напасть на нее, бессмертные души будущих людей (по-авестийски они зовутся фраваши)уже были созданы Творцом. Они пребывали в Доме Хвалы, то есть в раю, в царстве Бесконечного Света и Добра, и ничто не угрожало им.

Но вот началась Эра Творения, и на земле появился первый человек, Гайа Мартан. Он был тружеником и праведником, усердно возделывал пашню и заботился о Первозданном Быке. Наивный и счастливый, как ребенок, он не задумывался о конечности собственной жизни и ведать не ведал о поджидавшей его смерти: ведь до сих пор никто в мире еще не умирал. И не должен был бы умирать, если бы не вторжение зловещего Ангро Майнью.

Однако всеведущий Ахура Мазда уже ждал атаки Духа Зла на свои любимые творения И он призвал к себе фраваши людей, среди которых была и бессмертная душа Заратустры. Он обратился за советом к их разуму.

Светлый Ахура откровенно рассказал будущему человечеству, какие горести и беды обрушит их общий враг на телесный мир. И спросил примерно так:

— Хотите ли вы вечно оставаться под моей защитой? Или вы решитесь обрести тела, созданные из плоти и крови, и вступить в противоборство с Духом Зла? Ибо Ангро Майнью существует только в материальном мире, а значит, лишь там возможна полная, окончательная победа над ним.

Еще предупредил Ахура Мазда:

— Однако знайте, что избрать самостоятельную борьбу означает для вас пойти на жертву, подвергнуть себя страшным опасностям и претерпеть множество лишений и страданий, ибо смертные существа слабы и уязвимы. Многие из вас там, на земле, не устоят против козней Духа Зла и его приспешников, дэвов, и свернут с пути праведности. Кого-то из вас ему удастся обмануть и заставить свернуть на тропу Друджа — лжи. Однако те, которые выдержат, выстрадают победу над Разрушителем. И тогда все праведники воскреснут и станут бессмертны на веки вечные. Выбирать — вам! Решайте!

Вот перед каким героическим и трагическим нравственным выбором поставил людей, своих любимых чад, Ахура Мазда! Быть может, именно поэтому зороастризм нередко именуют религией нравственности.

Похоже, что та мифическая беседа навсегда отразилась в самых глубинах всечеловеческого духа, потому что и тысячелетия спустя она воспроизводилась гениальными умами. Например, Шекспиром:

Трудно поверить, что в шекспировские времена Авеста еще не была широко известна в Европе, ведь монолог Гамлета едва ли не дословно повторяет древний миф…

«Быть!» — так ответили души еще не сотворенных людей своему Благому Владыке. Фраваши праведников самивыбрали путь борьбы и страданий во. имя победы Бесконечного Света.

От такого ответа содрогнулся и затрепетал от страха Ангро Майнью. Величие человека устрашило самого Духа Зла, существовавшего изначально.