Зарина

Глава 1

Девочка и роза

1.

Чуть ли не каждое утро девочка начинала с убеждения родителей выбрать время и заняться вопросом переезда к ним бабушки Марины – маминой мамы. Те же настойчивые просьбы повторялись и вечером.

– Разве мы ничего не можем сделать? – требовала ответа, заглядывала им в глаза. – Нашей бабулечке всего семьдесят три года. Почитайте письма, – и доставала с книжной полки аккуратно сложенные конверты.

В школе, в большом коллективе, как и в садике, Зарине нравилось. Всё было хорошо до того момента, когда в шестом классе она добровольно не решила подтягивать мальчишек, которые ленились делать домашние задания и получали низкие оценки.

– Сашка, остаёшься после уроков учить физику, – говорила сидящему с ней однокласснику.

Мальчишка безропотно соглашался. Зарина предлагала прочитать первый абзац и пересказать его. То же проделывали со вторым, после чего соединяли оба. Когда два кусочка текста отскакивали от зубов, присоединяли третий и так до конца параграфа. Сама она учила именно таким способом, интуитивно понимая правильность метода. На следующем уроке физики Сашка, довольный, получал четвёрку.

 Никто из мальчишек не отказывался от занятий. Однако Зарина неожиданно поняла по их глазам, что мальчишки… влюбляются в неё. Вот уж чего не ожидала. Это замечали и девчонки в классе и настраивались против Зарины. Объяснить им она не умела, только чувствовала сгущающееся отчуждение. А также перестала оставаться после уроков с очередным лентяем.

Многие мальчишки в классе по-прежнему засматривались на неё, а девчонки сторонились. Противостояние не разрешалось. Зарина замкнулась в себе, принялась копаться в своём поведении, выискивать свою несуществующую вину.

Дома, в тишине, сделав уроки, забиралась с ногами в кресло и вспоминала.

Зарину после первого класса привозили каждое лето к бабушке Марине на Урал: или папа сразу после учебного года отвозил на три месяца, а мама ближе к сентябрю забирала, или наоборот. У бабушки кроме квартиры была дача: огородик, сад, раздолье, свежий воздух, ягоды. А родителям в Казахстане надо работать.

– Это только внешне я – немолодая, а в душе – юная девушка, – сразу пояснила бабушка. – А как обращаются к молодой? Конечно, по имени. Поэтому называй меня просто Марина. А ещё, давай мы будем с тобой подружками.

Девчонка хлопала в ладоши и прыгала от радости: даже с родителями у неё не было такого понимания и единения.

Вечерами две подружки усаживались на ступеньки и принимались болтать.

Эти вечерние посиделки были лучшими воспоминаниями Зарины.

– Я знаю, что дедушка умер, как и папины родители, а почему?

– Сердце у него было слабое. Тебе тогда ещё и шести не исполнилось. Мы оба работали на заводе авиамоторов, хорошо зарабатывали. Тебя вот этими деньгами вырастили.

– Как это?

– Ну сами не могли помогать, когда ты родилась. Видишь, как далеко живём. Так отправляли деньги нанимать няньку, пока не пошла ты в детский сад лет в пять. Раньше мы советовали не отправлять, чтобы меньше болела.

Няня Муся – активная старушка лет под семьдесят – знала много историй из богатого жизненного опыта. Необразованная, Муся умела ответить на все вопросы маленькой умной подопечной. «Это моя бабушка», – думала Зарина, хотя мама ей рассказывала, как где-то далеко живёт её настоящая бабушка. Однако фотографии с изображением чужой женщины девочке ни о чём не говорили.

– Родители твои поженились на четвёртом курсе института в Москве, через год родилась ты. Снимали квартиру, Муся занималась тобой, а они учились в аспирантуре. Но с жильём там было сложно, вот и написали в институт Казахстана. У них своя цель была – осилить какую-то научную проблему. Теперь они доценты, это научное звание такое. Мы с дедушкой много работали, хотели поездить по стране, раз детство наше выпало на послевоенные годы. Мы с дедом и имя тебе выбрали как раз после поездки в Самарканд. Зарина Михайлова! Красиво, да?

– Ой, Зарина – Марина, – подхватывала внучка.

Обе смеялись, очень довольные.

– Знай, имя – совсем не главное. Важнее всего мысли и поступки. Помню, замуж мне выходить, а у меня – всего два платья. Парня я любила, и он любил, но мне передали его слова, будто не может жениться на девушке с двумя платьями. Эх, как я тогда взбунтовалась! Пошла на курсы и научилась шить, только того парня уже и близко не подпускала.

Бабушка задумывалась. Потом переплетала тонкую косу, сворачивала её на затылке и закрепляла шпилькой.

– Бабуль, – тормошила за руку внучка, – а с тем парнем-то что стало?

– Он в роддом ко мне приходил, когда мать твоя родилась, извинялся, обзывал себя болваном, просил стать его женой…

– Ну, а ты? – егозилась девчонка.

– Запомни, деточка моя, кто любит, тот ничего не рассчитывает. Вон крот в «Дюймовочке» считал зёрнышки, которые съедает крошечная девочка. Сильно любил её жирный богач? Вот то-то. Оно, конечно, нелегко мне было поначалу. Но надо выстоять, зажать себя в кулак и виду не показывать. А Судьба не обделила меня: подарила встречу с замечательным человеком – твоим дедушкой. С ним я была счастлива.

– Понятно, – прижималась Зарина к тёплому боку и затихала. Думала.

Марина – модная женщина, никто не называл её бабушкой. Внучка узнавала от Марины много интересного совсем другого уровня, нежели от Муси, уже из книг, прочитанных бабушкой, из поездок, где она вела дневники, чтобы читать внучке, и даже специально – в подарок внучке. Записи больше походили на рассказы, чем на простые описания.

Так крепко общение с Мариной захватывало сердечко девочки за летние месяцы, что по возвращении домой Зарина с первого дня не находила себе места и мучалась непониманием своего состояния, словно вчера у неё было что-то важное, просто необходимое, а сегодня перерыла весь дом, но оно исчезло. Сама пыталась найти разгадку, родителям не рассказывала. Да и какие слова подобрать для описания переживаний? И делала открытие: не хватало Марины.

Со временем душевная боль утихала, развеянная уроками, книгами, занятиями в секции художественной гимнастики. Но следующей осенью всё повторялось.

2.

Зарина писала любимой бабушке письма, а в ответах ранимая шестиклассница чувствовала затаённую грусть. Бабушка не позволила бы себе открыто рассказывать о своей тоске, о желании жить рядом с дочкой, зятем и внучкой, но девочка чутьём угадывала. Это её угнетало. А что могла сделать шестиклассница? Только не оставлять в покое родителей, теребить их просьбами.